Невеста Обалуайе

На мониторе замелькали фотографии Бротаса: переулочки фавел, обшарпанные стены домов, мотки проволоки на столбах, полуголые чумазые дети на разбитых каменных ступеньках, чёрные и коричневые улыбающиеся лица, ящики с фруктами, парни с автоматами, растрёпанные женщины в цветных платьях… Нана так увлеклась просмотром снимков, что не услышала, как скрипнула дверь у неё за спиной.

– Любовь моя, ты занята?

– Это ты, Ошала? – не оборачиваясь, спросила она. – У меня прекрасная новость. Я только что получила ответ из мэрии насчёт Бротаса.

Мы выиграли этот тендер! Район наш, и вся застройка – дело «Луар»! Мы боролись за это больше двух лет, и вот, наконец…

– Я не сомневался, Нана, что ты победишь. – Голос Ошала был глухим, усталым. – Поздравляю тебя. Ты этого хотела – и ты справилась. Но что ты намерена делать с населением Бротаса? Там живут тысячи людей…

– …и живут, как ты помнишь, незаконно! Вся застройка холма – это фавелы! Всё возведено без разрешения властей! Эти муравейники легко можно снести и уже к следующему году начать…

– Снести? – Ошала, подойдя, озабоченно уставился на монитор.

 – Ты же знаешь, что такое люди из фавел! Они не уйдут просто так! Там любой пузатый негритёнок бегает с пистолетом! Будет война! Будет много крови! Даже если вмешаются правительственные силы…

– Они не вмешаются, – ответила Нана, оборачиваясь к мужу с улыбкой, от которой у того пробежал холод по спине. – Они не вмешаются, Ошала. Я ведь не зря два года обдумывала этот проект! Я всё сделаю для того, чтобы очистить Бротас от этой гнили.

Это замечательный район, рядом с историческим центром, и там должны стоять прекрасные дома, которые украсят город. А не эта чумная язва с уличными бандами, наркотиками и публичными домами. Ты не согласен со мной?

– Но куда денутся жители Бротаса?

– Они уйдут, – с усмешкой пообещала Нана Буруку. – Поверь мне, они уйдут. Уйдут сами и без единого выстрела. Не пройдёт и трёх месяцев, как Бротас будет совершенно пуст.

Кстати, как там моя сестра и её внуки? Ты сделал то, что хотел?

Ошала взглянул на жену. Та ответила ему прямым, спокойным взглядом, в котором светилось торжество. Губы Ошала дрогнули, словно он собирался что-то ответить. Но, так ничего и не сказав, он повернулся и, прихрамывая, вышел из кабинета. Нана так же молча развернулась к своему компьютеру. На губах её играла улыбка. В глазах билась холодная, жестокая искра.