Невеста Обалуайе

– Шанго, они оба так похожи на тебя…

– Дай-ка взглянуть, детка… Да ну! Они вообще на людей не похожи!

– Ну что ты говоришь, дурак! Они же очень красивые!

– Где?!.

– Да гляди же, бандит! Видишь эти носы? Лбы? Челюсть утюгом, будь она проклята?! Слава богу, что это не девочки! Бо-оже мой, какой кошмар… и хоть бы что-нибудь от меня! Это же я мучилась, таскала девять месяцев такую тяжесть, вся опухла! Упустила четыре контракта! В «Пляже надежды» вместо меня теперь снимается эта шлюха Мариалва! А двенадцать кило лишнего веса? А растяжки?! Да ещё чуть не умерла, пока рожала, а оба сына – на одно лицо с папашей! Где справедливость?

– Я люблю тебя, Ошун, девочка моя…

– Я тоже так тебя люблю… Ну что ты вытворяешь? Шанго! Перестань! Пока ещё нельзя!

– А если потихоньку? Я буду очень осторожен, детка, клянусь тебе…

– Шанго, ты в своём уме? Ни в коем случае! Нет-нет… Правда, нет, любовь моя.

Это просто опасно! Завтра, завтра, обещаю, завтра всё тебе будет!

– Точно? Я так соскучился, малышка…

– Только одно у тебя в голове! Тише! Разбудишь детей! Обними меня… Боже, наконец-то можно нормально обняться! Без этого пузыря спереди! Я ужасно хочу спать, Шанго… Ты же никуда не уйдёшь? Ты останешься со мной? Может Бротас хоть одну ночь обойтись без тебя?

– Спи, девочка моя.

Я никуда не пойду. Я здесь.

Тучи за окном разошлись, выпустив на свободу робкие звёзды и величественную луну. Серебристый свет окатил спящий квартал, лохматые пальмы, цветные домишки, бензоколонку, запертые на ночь киоски.

Большой БМВ бесшумно полз по пустынному району. Он остановился у дома Шанго. Из машины, аккуратно придерживая подол лилового платья, вышла дона Нана Каррейра. Казалось, она совсем одна на пустой ночной улице. Но стоило женщине приблизиться к подъезду, как чёрная фигура, сидевшая на ступеньках, подняла руку в ленивом приветствии.

– Эшу? – помолчав, спросила Нана Буруку. – Что ты тут делаешь?

– Он самый, тётушка. – Из темноты блеснули зубы, белки глаз.

 – Неужели вы тоже хотите благословить внуков вашей сестры?

– Разумеется, – спокойно ответила Нана. – Дети Шанго, Божественные близнецы[39 - Божественные близнецы Ибежи – ориша-двойняшки, Таэбо и Каинде, дети Шанго и Ошун. Олицетворяют всё двойственное в природе, начало жизни, беззаботное детство, игры и шалости.], должны получить благословение ещё одной своей бабушки. Ты не пропустишь меня к моим внукам?

– Конечно, нет, – ухмыльнулся Эшу.