Иоганн ван Роттенхерц – охотник на монстров

Ругая богачей, колонии, которые приносят огромные доходы, искусных кукольных мастеров, кузнецов и "всё это долбаное благополучие", охотник на монстров пятился по коридору, вернее, его обречённо катил напарник, в то время как ван Роттенхерц суетливо шарил по многочисленным сумкам, прикреплённым к его креслу.

Заводной рыцарь сошёл по ступеням и наступал на двух стариков.

– Был же где-то здесь! Я помню, оставался, после охоты на мёртвого рейтара! – бормотал охотник, продолжая шарить по сумкам.

– Берегись! – рявкнул Гиттемшпиц и резко дёрнул на себя кресло.

Лезвие алебарды с огромной силой врубилось в пол прямо перед ногами инвалида, если бы хальст помедлил, под ним могла оказаться голова охотника.

Рыцарь был уже совсем близко, со щёлканьем шестерёнок и металлическим скрипом он снова неспешно поднимал алебарду. С близкого расстояния можно было рассмотреть незаметные бурые пятна на его доспехе и обрывки кожи, свисающие из сочленений, в одном месте меж щелей доспеха даже застрял небольшой палец.

– А вот. Наконец-то! Напомни потом всё внимательно разобрать, – Иоганн был доволен собой, не каждый раз успеваешь найти спасение за секунду до смерти. Он достал небольшой пергаментный свиток – этакий небольшой костыль для тех, кто не умеет пользоваться магией. Одноразовое заклинание. – Свинина! – прочёл ван Роттенхерц слово активации, развернув свиток.

В заводного убийцу ударил луч насыщенной оранжевой энергии, на глазах все его детали начали покрываться ржавчиной, разваливаться, распадаться.

Заклинание коррозии из школы металла сработало как нельзя лучше. Но недостаточно быстро. Алебарда, движимая последним порывом рук металлического монстра, обрушилась на инвалидное кресло. Иоганн рефлекторно дёрнулся, уходя в сторону, забыв, что ходить-то как раз не может, лезвие вошло в правый подлокотник кресла, пробив его насквозь, и погрузилось в сиденье. Сам ван Роттенхерц отделался легким испугом, царапиной на боку и порванной одеждой. Кресло свалилось вместе с владельцем.

Последовал жуткий скрежет и грохот. Заводной рыцарь в пятнах ржавчины и дырах быстрого гниения металла развалился в двух шагах от упавшего охотника.

– Будь любезен, подними меня, – с некоторой неприязнью взирая на груду металлолома, обратился охотник к напарнику.

Когда хальст поставил товарища на два колеса и извлек из кресла алебарду, ван Роттенхец заметил:

– Я буду очень разочарован, если через этот город проходит маршрут перевозки редких игрушек.