Иоганн ван Роттенхерц – охотник на монстров

Широкий плащ цвета старой крови скрывал добротный, хоть и слишком легкий для рыцаря, доспех из эмалированных краской битвы стальных пластин, на сгибе локтя воин держал глухой шлем, украшенный драконом. Лицо, круглое и немного детское, пересекал глубокий шрам, удар сабли когда-то рассек хрящ носа и оставил борозду в скуле. На поясе говорившего висели ятаганы, которыми он мог орудовать с невероятной скоростью. На спине красный плащ его украшал белый круг, с красной же перчаткой в центре. Брат Микаэль принадлежал к Ордену Красной Перчатки, магистр которого по мере сил дал воинов каждому отступающему корпусу кругоносцев.

Микаэль был честен, набожен и скуп на слова, он командовал легкой кавалерией и пехотой.

– Пред ликом Единого и перед врагом низко выказывать грубость, – он без стеснения взглянул на пыльное Солнце. – День битвы пришел.

Эктор ничего не сказал, лишь ухмыльнулся и сплюнул в пыль, Патрик сотворил знамение круга и зашептал молитву.

– Ну нахрена, в сотый раз спрашиваю, нахрена мы здесь? – Голос был надтреснутый, но при этом слишком мелодичный, неприлично мелодичный для мужчины.

На стену, ругнувшись в сторону проползшей по ступеням ящерицы, поднялся франт в красиво расшитом дублете с буфами, изумрудном берете с куцым пером, в узких рейтузах и растоптанных остроносых башмаках, на поясе у него висела рапира, на перевязи через плечо – десяток пистолей. А в особой кобуре – четырехзарядный гартарудский паровой монстр.

В зеленых глазах Бернарда де Консорме, наемника, картежника и плута, крылась насмешка. Он командовал аркебузирами и парой кое-как привезенных в форт бомбард, с одним расчетом на обе. За золотистые локоны до середины спины и по-женски гладкое лицо, которое не испортили ни солнце, ни ветер пустыни, Бернарда прозывали «Красавчиком», а Эктор ласково величал «попудайцем». Де Консорме не принимал обетов, работал за звонкую монету и в форт пошел за лучшим другом – бывшим бароном де Люмино.

– Могли бы сейчас в обозе шлюх щупать, в карты играть, казенное вино разворовывать, – Бернард бесцеремонно оттеснил брата Микаэля, и приобнял командира отряда за шею. – Может, бросим все нах и сбежим?

– Кто-то должен умирать. Кто-то жить. Мы здесь за этим, а ты, дорогой Берни, – с затаенным смехом в голосе ответил Луи, – затем, что в противном случае я отрублю тебе ноги, стрелку они в бою ни к чему.