Шут императрицы

Где еще дают ордена за шутовство? Только у императрицы Анны.

Либман напомнил об орденском кресте Сан-Бендетто или кресте Святого Бенедикта, специальной награде учрежденной для награждения шутов при дворе русской императрицы. И этот крест весьма напоминал крест ордена Андрея Первозванного высшей награды Росси, учрежденной императором Петром Великим.

– И вот среди шутов стоит иметь своего человечка. Оба фон Левенвольде и Карл и брат его Рейнгольд такого имеют среди шутов. А ты, Эрнест? На шутов и внимания не обращаешь.

И напрасно.

– И кто работает на Левенвольде?

– Король самоедский.

Бирен знал этого шута. Да и кто его не знал при дворе императрицы Анны. Это был знаменитый Ян Лакоста, придворный шут еще петровского времени. Его привезли в Россию из Гамбурга. По национальности Лакоста был португальским евреем и был человеком образованным и начитанным.

Его смешная и нескладная фигура определили его род занятий в России. Он стал шутом Петра Великого, который любил поговорить с начитанным шутом о писании священном, коего знатоком изрядным Лакоста являлся.

И именно Петр I пожаловал Лакосте безлюдный остров в Финском заливе и шутовской титул короля самоедского.

– И это еще хорошо, что этот король самоедский пока немного значит в шутовской кувыр коллегии. Но он, как и я, еврей. И как многие евреи умен.

– Значит, нам не помешает свой человек среди шутов?

– Очень не помешает.

– Тогда ты зря не захотел слушать о моих похождениях нынче ночью, Лейба.

Утром во дворец придет именно тот человек, о котором мы с тобой говорили.

– Кандидат в шуты?

– И еще какой кандидат!

Утром Пьетро Мира уже был во дворце в покоях графа Эрнеста Иоганна Бирена. Граф дал скрипачу платье приличное из своего гардероба и сказал:

– Слухи о твоих ночных проделах уже докатились до дворца. Над твоим капельмейстером смеются все. Он главный анекдот на сегодня.

– Уже? – искренне удивился Мира.

– Такова Россия. И императрица про то слышала и немало над тем посмеялась.

Понимаешь про что я, Петер?

– Нет.

– Тебе удалось рассмешить императрицу. А это не так просто сделать.

– Это хорошо?

– Как повернуть, Петер. Как повернуть. Ты сказал, что в армии служить не желаешь?

– Не желаю, – подтвердил Мира. – Военная служба не по мне. Я бы хотел вернуться к карьере музыканта.

– Тогда новая служба перед тобой открывается.

– Я вернусь в капеллу?

– Не совсем. Но и музыка там будет.