ZOV. В Ад и обратно

В госпитале мне сообщили, что тело передадут украинской стороне по специальным каналам обмена. Я выпросила хотя бы справку о смерти…

– И ты торопишься домой, чтобы предъявить справку в «гестапо»?

– Родители болеют и если их вышвырнут на улицу, то они просто умрут. Много времени потеряла в дороге, кругом очереди, ожидания… У меня осталось пять дней. А тут эта дикая история…

– Извини, что невольно втянул вас…

– А кто знает, как было бы правильно? – отозвалась Снежана. – Так сложилось. Знаешь, трудно выбирать лучший из вариантов, когда он у тебя один.

– А кто ты по профессии?

– Метеоролог в гидрометцентре.

– Так вот ты какой – часовой погоды.

– Смешно.

На самом деле, им было не до смеха. Разговор вернул в реальность. Оба понимали, что положение сложилось незавидное.

– Лёша, страшно…

– Но у нас уже кое-что получилось, правда? Везенье – великая штука! Военные, скорей всего, нас ищут. Тебе с сыном надо быстрей подальше оторваться от «этих», и на перекладных добраться до Киева.

– А тебе куда?

– Мне, Снежок, проще попасть на тот свет, чем вернуться в Мелитополь. Меня вообще здесь не должно было быть. Я приехал в Васильевку, чтобы передать оказией чёртову папку с медицинскими справками. Ну, а дальше ты знаешь. И вот я тут – без документов, без денег, без телефона, и меня ищут бандеровские отморозки. Надо попасть в Киев и отыскать друга. А там посмотрим.

– Может, вместе попробуем?

– Для вас я «чёрная метка». Уверен, те, от которых мы сбежали, передали по всем блокпостам ориентировку на мужчину и женщину с ребёнком.

– Сейчас, – Снежана взяла телефон с прикроватной тумбочки. – О, работает.

Журналист открыл карту Украины. В полутора сотнях километров от них располагался Кривой Рог – крупный железнодорожный узел. К нему вело множество мелких дорог, которые вряд ли серьёзно контролировались. Но и рейсовых автобусов там обычно тоже немного.

– Значит, доедем до Кривого Рога, а дальше придётся порознь.

Снежана молчала, понимая, что скоро они расстанутся и больше никогда не увидятся. Она лежала и думала, что вот сейчас надо запомнить голос и интонации Алексея, его прикосновения, эти счастливые минуты, эти запахи и эмоции до мелочей, сложить их все в сокровенный узелок. А потом доставать из укромного уголка памяти, перебирать по частичкам и проживать всё это опять.