Аданешь

– На моей памяти ни одного такого случая не было, – гордо ответил Стас.

Я помог Евгению выгрузить чемоданы, и мы направились вслед за Стасом, а его молчаливый спутник, имени которого я толком так и не расслышал – то ли Борислав, то ли Бронислав, – остался в машине. Алевтина несла на руках спящую дочку и с интересом озиралась по сторонам. Стас услужливо распахнул дверь третьего по счету коттеджа и пригласил нас внутрь.

Это был симпатичный домик, построенный явно в африканском стиле, или, по крайней мере, с намеком на такой стиль.

Кофейного цвета снаружи, с крышей, покрытой черной черепицей, внутри он был выкрашен белой краской, отчего комнаты казались просторными и воздушными. Элегантная плетеная мебель гостиной хорошо сочеталась с большим кирпичным камином и висящими на стенах деревянными масками.

– Это наши лучшие апартаменты, Евгений Николаевич, – сказал Стас. – Гостиная, две спальни, кухня.

– Ну что ж, мне нравится, – отозвался Евгений. – А тебе? – обратился он к жене.

– Очень! – воскликнула Алевтина.

 – Здесь все такое милое!

Настя уже успела проснуться и своими огромными глазами изучала новую обстановку.

– Он что, большая шишка? – шепнул я Стасу.

– Первый секретарь, – так же шепотом ответил тот.

– А-а, – многозначительно протянул я.

– Ну, ладненько, – сказал Стас, обращаясь к Евгению. – Размещайтесь пока.

Мы со Стасом вернулись к микроавтобусу, где нас поджидал его давешний спутник. Я еще раньше догадался, что это и есть тот самый «наш человек», о котором меня предупреждал Залезайло.

– Петрович хочет переговорить с вами, – сказал Стас и, закурив, отошел в сторону.

Я забрался на заднее сиденье микроавтобуса и вопросительно посмотрел на лысеющий затылок.

– Суворов Александр Васильевич? – не поворачиваясь, спросил тот, хотя мы познакомились еще в аэропорту.

– Князь Италийский, граф Рымникский и Священной Римской империи, генералиссимус русской армии и генерал-фельдмаршал австрийской, – скороговоркой выпалил я.

– Вы что, издеваетесь? – В его голосе угадывалось едва скрываемое неудовольствие.

– Что вы, Борислав Петрович…

– Болеслав.

– Извините, Болеслав Петрович. Просто с детства привязавшаяся скороговорка. Все-таки имя обязывает.

– А вы что, родственником фельдмаршалу приходитесь?

– Вряд ли. Но тезка, как видите, полный.

– Ладно, Александр Васильевич, отставить шутки. Я майор Эн…

– Простите? – переспросил я.

– Эн Болеслав Петрович.