Юлия

Своим грубоватым голосом он всегда, вероятно, отпугивал её от себя. И тогда, чтобы как-то исправить положение, он заговорил намного мягче, душевней. Но это ему давалось довольно трудно, так как свойства его души были для такого общения не подходящими…

– А что, разве ты мне мешаешь? Сиди, читай, если стесняешься быть рядом – места вон сколько, – обвёл он рукой вблизи себя, лукаво посматривая на девушку, и чуть заискивая, добавил. – Или ты хочешь купаться?

– Ещё рано – вода прохладная.

Я лучше пойду читать.., – она постеснялась сказать, что хочет позагорать под тёплыми утренними лучами. В лагере они всегда загорали в ранние часы, когда солнце ещё не так сильно припекало. Неужели Семён не может догадаться о её желании?

– Что же мы будем порознь? – и метнул в неё почти свирепый ревнивый взгляд, позабыв о всякой осторожности. – Ты мне вовсе не помеха, что же мне – с рыбой разговаривать, – и заискивающе улыбнулся: – Иди ко мне ближе, садись и читай вслух! – и тотчас перевёл взгляд на ровно стоявшие поплавки.

 – В его голосе Юле всё отчётливее слышались тёплые нотки, и ей становилось его жалко оттого, что может ненароком обидеть.

– Я вслух не умею, а то начну запинаться и растеряюсь, – простодушно пояснила Юля.

Вдруг у крайней удочки началась поклёвка – поплавок играючи задёргался, как в лихорадке. И его неумолимо потянуло под воду. Семён осторожно снял с рогульки удилище и стал подтягивать к берегу, расширив глаза в сладком предчувствии удачи.

– Возьми сачок! – как можно тише попросил Юлю. Но она растерялась, забегала глазами вокруг себя, никак не могла отыскать его, а Семён всё шёпотом. – Да вон же лежит на траве, правей, правей, эх, слепая мать твою! – Семён подтягивал осторожными движениями, уже нервничал, боясь упустить добычу. Задрал высоко удилище над головой, начал торопливей подтягивать ближе к берегу. Но Юлина нерасторопность уже выводила его из себя, и он перешёл на окрик.

Его охватил безудержный азарт рыболова, он кричал на девушку, которая совсем растерялась. – Ну чего, давай же мать твою! Чего мечешься, вон же лежит! – указывал движением головы.

Наконец Юлия заметила сак, легко подбежала, схватила обеими руками, боясь, что он, как рыба, выпрыгнет в воду.

– Сама давай! – разъярённо выкрикнул рыбак, видя как она застыла, ожидая его команду.