Водолей

– Черти! Проклятые черти! Опять! Игорь! – послышался душераздирающий крик из соседней комнаты. Этот крик Андрей ненавидел больше всего на свете.

Мать! У кого-то от этого слова сердце сжимается от нежности и трепета. А у него сейчас сжимаются кулаки. Хочется взять этот самый нож, вынуть его из груди убитого товарища, и перерезать старухе горло!

Он знал, что белая горячка до добра не доведет. Но раньше Люда могла только пригрозить ножом. Максимум – побежать за Андреем. Один раз она порезала ему плечо. Но чтобы вот так взять, и убить сильным, целенаправленным ударом в грудь… Ведь там ребра.

Андрей не учился в университете. Он был из маленького села Лиманское в Одесской области. У него не было ни денег, ни времени не высшее образование. Нужно было работать уже с 16-ти лет. Но он точно помнил, что в груди у человека ребра, защищающие сердце.

Одно дело – преднамеренное убийство. Совсем другое – под влиянием белой горячки.

В голове не сходились две вещи. Первая – как мать нашла этот нож? Это ведь не какой-то кухонный затупленный ножик, а большой садовый нож, качественный, бразильский.

Блин, им можно лианы расхреначивать. Он был на антресолях, на такой высоте, куда старуха с ее метр шестьдесят три просто не достала бы. На табуретку она вряд ли бы встала – от алкоголизма ноги-руки едва слушались.

И вторая вещь не сходилась. Люда уже месяц не пила! Он ведь сам три дня назад был тут, и все было отлично. Перед отъездом Андрея в Киев Люда была трезвой, спокойной, хотя и немного грустной. Как, черт побери, все могло так круто поменяться за 3 дня?

– Черти! Проклятые черти! Игорь!

Опять этот крик.

И неуверенные шаги. Андрея снова бросило в дрожь. Стоп-кран в мозгу, видимо, имел ограниченный срок действия.

– Я убью тебя! – закричал он грозно. Но не сдвинулся с места. Понимал, что если сейчас он пройдет в свою комнату и увидит там мать, то задушит ее своими руками. Пашка! Сколько лет!

Нужно взять себя в руки. У него жена и трое детей. Старший сын уже поступил в университет в прошлом году, сейчас заканчивает первый курс.

Нужно быть мужчиной до конца. Нужно подавить эмоции. А точнее, раздавить…

Андрей медленно прошел в свою комнату. Там тоже было темно. Когда у Люды белая горячка, ей кажется, что свет слишком яркий. И она выключает его повсюду. Тогда “хрущевка” превращается в маленький склеп.

Люда стояла, полусогнувшись, держась за большой дубовый комод. Андрей мгновенно заприметил, что она совершенно не в себе.

– Мама, Игоря нет.