Жёны Шанго

Но старик, усмехаясь в усы, подвёл его к сараю, возле которого, привязанная за ногу к столбу, со спутанными запястьями, вся в пыли и крови, совершенно обнажённая, лежала Меча, – и он пропал.

Ей было, вероятно, не больше двадцати. Движением кнутовища дон Рамирес приказал ей подняться. Негритянка выполнила приказание, морщась от боли: она была сильно избита. Огромные, чёрные, мокрые глаза испуганно смотрели на белых людей. На рассаженных губах запеклась кровь. Всё лицо было в серой пыли и потёках слёз. Рядом с ней, раскинув руки, навзничь лежал чёрный мальчик лет четырёх.

– Эта обезьянка бешеная? – не узнавая собственного голоса, спросил Луис. Тёмные глаза негритянки, казалось, пронизали его насквозь. Дикая, сумрачная красота чёрного, как обсидиан, лица сводила с ума. – С ней будет трудно поладить?

– Отдайте её на плантацию: она сильная, как буйвол, – усмехнулся дон Рамирес. – Не смотрите, что худа: я видел, как она работает.

– Отчего же так исхлёстана?

– Рвалась к мужу… будто ума лишилась! Он у меня тут же, в сарае сидит, и вот с ним, честно предупреждаю вас, придётся быть осторожнее.

Сущий ягуар!

Луис заглянул в сарай. Чёрный гигант, закованный в тяжёлые цепи с кандалами, вглянул на него из угла, мрачно блеснув белками глаз. Луису против воли стало жутковато.

– Они понимают человеческий язык?

– Да, полностью! – заверил дон Рамирес. – Их привезли сюда пять лет назад и всему выучили. Они работали у дона Секейра, а потом их перекупил я. И вот теперь, если вы согласитесь…

– Зачем мне бешеный негр на плантации? – сквозь зубы спросил Луис, уже зная, что согласится на сделку.

 – Я не спорю, он здоровый, сильный… вы ведь позволите зубы посмотреть? Слов нет, безупречное животное, и мускулы отличные… да-да… Золотой берег, надо полагать?

– Он самый, мой друг. По крайней мере, дон Секейра мне клялся…

– Но если эти дьяволы закусывают удила, их можно убить – но работать они не станут! Сдохнет мне назло на столбе с содранной до костей шкурой – и я окажусь в убытке!

– Ну, не мне вас учить, как дрессировать скотину! – усмехнулся дон Рамирес.

 – Так что же, друг мой, – берёте? Или подождёте с уплатой до урожая?

– Урожая может и не быть… – протянул Луис. – Сами видите: дожди не торопятся. Пожалуй, возьму, вы правы. Но красотке этой на плантации совсем не место!

– Хотите взять в дом? Честно говорю: она ничего не умеет! Не хотелось бы, чтобы вы думали, будто я всучиваю вам негодный товар! – заволновался дон Рамирес.