Алхимики

Весь механизм магического порабощения работал чётко и слаженно. Только она, вот уже двадцать лет, не была его частью.

Всю дорогу до Академии Даниэлла ждала, отзовётся ли где-нибудь в дальнем уголке её души что-то щемящее и тревожащее. Но то ли души у неё совсем не было, то ли уголки были заняты чем-то другим. Вид ажурных кованых ворот с вензелями из чистого золота и драгоценными камнями, две такие же золотые горгульи по бокам от врат и дорожка, вымощенная самым дорогим песчаником в Империи. Всё это вселило лишь уныние и скуку.

А уж вид здания самой Академии, подобно толстой жабе распластавшейся в разные стороны, так и вовсе заставил алхимичку скривиться, словно от зубной боли. К счастью ни магистр, ни Лис этого не заметили. А значит, она сможет избежать ненужных вопросов.

Карета подъехала к тайному входу, отчего девушка усмехнулась. Старый дурак не хотел светить таких гостей перед юными дарованиями. И её это вполне устраивало. Чем быстрее она окажется вне досягаемости, тем будет лучше для всех.

Разговор Лиса и ректора она слушала вполуха. Её мало интересовало, для чего одному недоразумению понадобилось второе. Правда, идея создать философский камень заставила её пересмотреть свои планы. Но, в общем и целом, тоже вполне укладывалась в её собственный порядок действий на пути к лучшей жизни. Оставалось решить вопрос с убедительностью, но и тут проблем не возникло. И Лис, и ректор оказались весьма сговорчивыми, чтобы проглотить её маленький спектакль. Один считал её слишком глупой, второй – вот уже более сотни лет веровал в то, что Академия – дар Всетворца и нет большей благости, чем быть её частью.

Стук в дверь заставил Даниэллу вздрогнуть. Два длинных и три коротких удара. Не веря собственным ушам, она развернулась и уставилась на дверь. Та отворилась с противным скрипом.

– Маленькая Дана вернулась в родные стены и даже не зашла поздороваться, – на пороге стоял высокий мужчина. Лицо скрывала тень, но даже посреди чистилища Даниэлла узнала бы этот голос.

– А если закричу? – сквозь зубы процедила девушка.

– И что? Сюда прибежит твой Лис? Ты ему пожалуешься на моё плохое поведение? Или, может быть, поведаешь историю своей внеземной любви?

– Заткнись!

Даниэлла оглянулась в поисках чего-нибудь тяжёлого. К несчастью, единственный канделябр стоял как раз возле входа. Сжав кулаки от ярости и бессилия, Даниэлла попыталась успокоиться.

– Ай-яй-яй, никакого уважения к магистру! А я хотел сделать комплимент.