Алхимики

А между тем, вчера состоялось воссоединение двух старинных друзей!

– Ты бы поосторожней со своей стариной носился. А то того и гляди отвалится в один прекрасный день. И ни один магик не поможет.

– Скажи, а ты всегда такая раздражительная по утрам? – ничуть не смутившись, продолжил Лис.

– Нет, только когда вижу твою наглую физиономию!

– Ну надо же, я начинаю входить у тебя в привычку! Это определённо хороший знак!

Даниэлла сделала глубокий вдох и пошла вперёд, не обращая внимания на болтовню соплелова.

К моменту, когда Даниэлла и Лис добрались до обеденного зала, тот заметно опустел. За главным столом всё ещё восседал ректор, потягивая настой липы из хрустальной чаши. В парадной золочёной мантии он мог бы выглядеть величественно, если бы она не висела на его костлявом теле, как на вешалке. Редкие седые волосы вокруг лысины на макушке тоже не добавляли благообразности. И даже длиннющая седая борода стала какой-то куцей, будто старик в припадках то ли ярости, то ли отчаяния регулярно драл из неё волосы.

Боковые столы уже давно опустели, расторопные слуги успели унести тарелки, перестелить скатерти и теперь заменяли свечи в канделябрах и цветы в вазах. Керн, Лофтус и, к удивлению Даниэллы, Белинда все ещё оставались за столом.

– А она как затесалась в эту компанию? – не сдержалась алхимичка.

– Вышла удачно замуж, – тут же отозвался Лис.

– Керн? – присвистнула та.

– Не, Лофт, – довольный своей осведомлённостью ответил Лис.

– Мир сошёл с ума, – пробормотала Даниэлла.

– Эй! А ты их откуда знаешь?

– От верблюда!

Даниэлла набрала в грудь побольше воздуха и прошагала прямиком к ректорскому столу.

– Я тут подумала за ночь. И решила, что пойду на это дело только при одном условии!

От такой наглости ректор подавился и принялся часто кашлять, отплёвываясь от отвара и пачкая мантию. Даниэлла старалась стоять с невозмутимым выражением лица, не показывая миру своего злорадного удовлетворения.

За спиной раздались перешёптывания и довольный смех Лиса. Но она не обратила внимания, продолжая буравить взглядом ректора.

– Да ты, видно, совсем рассудок потеряла! – возопил тот, потрясая кубком. Отвар выплёскивался на белоснежную скатерть, но ректор от бешенства не замечал этого.

Даниэлла равнодушно пожала плечами.

– В конце концов, это нас вы отправляете туда, не знаю куда, за тем, не знаю чем.