Алхимики

Можете не соглашаться. Я вернусь в камеру, а вы останетесь с куда большими проблемами. Ваше право.

Ректор засопел, видимо, не желая признавать правоту алхимички. Лис подошёл ближе, с явным интересом наблюдая за происходящим. Голоса за столом стихли – магистры прислушивались к разговору.

– Ладно, чего тебе, – наконец сдался старик.

– Снимите блок!

Тишина, воцарившаяся в зале, лопнула, как мыльный пузырь. Лофт принялся медленно и громоподобно отодвигать стул. Белинда бросилась рассказывать ему на ухо какую-то свежую сплетню.

Керн решил проявить свои музыкальные способности, напевая фальшивую песенку. И только Лис пробормотал что-то невнятное, продолжая наблюдать за сценой.

Ректор начал краснеть, как медленно созревающий помидор. Сначала побагровела шея. Затем подбородок и щеки. После румянец коснулся скул и, наконец, добрался до плеши. Даниэлла успела подумать, нальются ли кровью глазки-пуговки, прежде чем ректор завопил:

– Нахалка! Выскочка! Ты что же это, решила попрать святейшие законы Академии?!

– Ну… да, – кивнула та.

– Ай, молодец, – не выдержал Лис, чем взбесил ректора ещё сильнее.

– Вон!!! Все вон! Всех на кол! В яму! По ветру!

– Одновременно, разом или в определённом порядке? – усмехнулся Лис, ничуть не напуганный воплями старика.

– В порядке! Одновременно! Убью всех!

Ректор подскочил как ужаленный и кинулся из-за стола. Но бархатная мантия спуталась под ногами, отчего старик едва не упал прямо в блюдо с перепелами. Чудом удержавшись на ногах, он продолжил сыпать проклятьями, уже медленнее двигаясь вперёд.

– Господин ректор, позвольте, – Керн тоже поднялся и лениво подошёл к отцу. – Дайте девчонке, что она требует. Пусть это будет морковка для ослика.

Лис обернулся и прищурился, разглядывая Керна. Даниэлла сжала кулаки, но промолчала.

Ректор остановился, тяжело дыша. А Керн продолжал говорить, словно с маленьким ребёнком:

– Позвольте вернуть магию, скажем, на определённый срок. Если не сделает то, что вы поручили, останется с носом.

Если сделает, вы станете величайшим благодетелем, даровавшим ей Свет за усердие и службу во имя Академии и Его Императорского Величества, да живёт он вечно.

Ректор задумался, слушая размеренный голос. Потом моргнул, приходя в себя.

– Мы подумали и решили удовлетворить вашу просьбу, сударыня, – старческая рука потянулась к сыну. Керн подхватил старика под локоть и повёл прочь из залы.

– И всё? – крикнула вслед Даниэлла.