Огонёк

Гипотеза не имела никакого подтверждения и казалась коллегам О’Нила чушью. Только дедушка придерживался иного мнения. Он ясно видел удивительные перспективы, которые появлялись с этим открытием. Подобные вирусы могли содержать в себе довольно большие массивы генетической информации. В будущем это обстоятельство обещало стать весьма ценным для практического использования.

На корабле многие из тех, кому он сообщил о причине, по которой оказался на борту, сочли его идиотом, но не подали виду. Дедушку устроили наблюдателем, так как ничего иного он делать не умел.

Поначалу команда выглядела спокойной и беззаботной. Причина такой безмятежности открылась дедушке на второй день плаванья. Вперёдсмотрящий, рыжий парень по имени Боб, не мог остаться равнодушным к мучениям русского, который с утра до вечера таращился слезящимися глазами на океан, силясь рассмотреть вражеские подлодки. Во время смены он похлопал дедушку по плечу и объяснил, что здесь бошей нет. Скоро конвой подойдёт к зоне смерти, вот тогда и надо будет смотреть в оба.

Зоной смерти назывался участок Атлантического океана южнее Гренландии посредине между Америкой и Британией. Туда не могли долететь ни американские, ни английские самолёты, которых немецкие подлодки боялись пуще огня.

Через несколько дней охранявшие их самолёты исчезли, и они оказались в зоне действия вражеских субмарин. Все надеялись, что конвою удастся проскользнуть незамеченными. Однако на следующий день, ближе к обеду, Боб вдруг закричал: «Вижу субмарину на десять часов!».

Это означало, что чуть левее по курсу он заметил торчащий из воды перископ. Дедушка изо всех сил старался что-то разглядеть в серо-зелёных волнах, там, куда указывал Боб, но тщетно. Затем Боб снова закричал, и тогда дедушка, наконец, увидел вдалеке тонкую иглу немецкого командирского перископа. Игла двигалась и оставляла за собой небольшой след. Через десять секунд она исчезла, а спустя минуту вновь появилась гораздо ближе. Затем дедушка сначала увидел, как Боб молится, а потом торпеду, стремительно нагонявшую транспорт впереди них. Всё, что можно сделать, увидев торпеду, так это крикнуть «Торпеда!» и помолиться. Больше – ровным счётом ничего.

Оглушительный взрыв расколол передний транспорт пополам. Повалил дым, взметнулось пламя, гибнущее судно тотчас окуталось облаком пара. Скрежет металла перемешался с криками и воплями тонущих. Через несколько минут немецкий перископ был замечен в центре конвоя. Тремя торпедами подлодка потопила ещё два транспорта.