Огонёк

Целых полчаса он прогуливался от полевой кухни до блиндажей, за которыми стояли орудия, пока, наконец, его не задержали. На допросе он подробно рассказал о себе и заявил, что хочет сражаться вместе с англичанами. Дедушке почти поверили, но до появления чувства полного доверия поместили на гауптвахту, устроенную в землянке. На рассвете началось немецкое наступление. Фрицы атаковали отнюдь не с востока, а с севера, просто обойдя все оборонительные сооружения. Можно спорить, какова разница между сильной спешкой и лёгкой паникой.

В любом случае англичане начали спешно отступать. Поначалу отход походил на спасение бегством. Но продолжалось это совсем недолго. Все, кто мог держать оружие, встали под английские знамёна. Дедушку выпустили из-под ареста, и он принял участие в Дюнкеркском сражении на общих основаниях. Ему дали приплюснутую каску и винтовку Ли-Энфилд. Теперь он сходил за своего. В его полку кроме англичан было много примкнувших французов, бельгийцев, голландцев, евреев и поляков. Полк воевал почти до конца мая и несколько раз задал жару немцам. Но фрицы пёрли без устали и прижали британцев к морю в районе Дюнкерка. Ситуация выглядела безнадёжной, и все уже мысленно попрощались с жизнью. Однако случилось чудо. Гитлер остановил танки, решив, видимо, их поберечь. Он приказал добить англичан с воздуха. Но с другой стороны Ла-Манша на помощь к окружённым уже устремились сотни гражданских лодок и катеров. Из Дюнкерка дедушка отплыл на рыбацкой шхуне. С собой он вынес из-под бомбёжки богатые впечатления, знамя 42-го пехотного полка британского экспедиционного корпуса и контуженого лейтенанта Сайруса Уоррена, который командовал его взводом. Британская империя не осталась в долгу и сделала дедушке небывалый по щедрости подарок в виде паспорта.

Спустя полтора месяца верноподданный его Величества Георга VI Вилли Фрост уже поднимался на борт транспортного судна в порту Ливерпуля. В составе конвоя из двадцати четырёх грузовых кораблей и четырёх эсминцев охранения он направлялся в Нью-Йорк.

Путешествие стало возможным благодаря лейтенанту Уоррену, который в знак благодарности за своё чудесное спасение похлопотал, чтобы дедушку устроили на один из кораблей матросом. Для Вилли Фроста это была единственная возможность оказаться в Нью-Йорке и встретиться там с вирусологом Эшли О’Нилом, снискавшим скандальную славу своей статьёй о возможности существования крупных вирусов, которые всего в четыре раза меньше бактерий.