Часовая башня

Не верил себе, что удастся добраться до самого Питера в более-менее комфортных условиях. На удивление проводник уже открывал дверь.

Подошёл, протянув билет. Боялся; окажется поддельным. Хотя, как не рассматривал его, видел – сработан на славу.

– Пятое купе. Десятое место. Проходите пожалуйста, – последовал ответ.

Зашёл в тёплый вагон.

Нет, всё же ещё не коснулся развал поездов. И, несмотря на то, что переплатил за билет был счастлив ещё хотя бы один раз, напоследок ощутить себя человеком.

Не понимал, как этот маленький, лысый мужичонка, будто рабочий прикрывающий голову кепкой, называющий себя Лениным, сумел сосредоточить всю власть в своих руках.

Ещё 4, вернувшись в Россию не мог видеть своей решающей роли в деле революции. Партия большевиков, и тем более Ленин, не имели такой всеобщей поддержки, что чуть позже, но, так стремительно, в течении четырёх месяцев образовалась вокруг. Слишком рано вернулся в страну из политэмиграции.

Где же он видел этого, всего в два месяца, что минули с того дня, как произошла революция и временное правительство было свергнуто ставшего таким известным, любимца всей революционной шантропы? Не мог вспомнить Яков Карлович.

Но, сегодня, когда в очередной раз столкнулся с проблемами, связанными с последствиями революции, лишний раз про себя помянул его. И, показалось; всё же видел его тогда, в Выборге, когда подбирал квартиру.

Хотелось купить в новом доме. Не обязательно в старом городе, но, большую и не особо дорогую. Отдельный дом покупать не собирался.

Слишком уж не верил тогда, что будет так уж востребован в последствии. Хоть дело и шло к революции, надеялся; смутное время пройдёт. Не раз бывало так на Руси. Нужно только переждать, выехать из страны, но, не далеко. Туда, где чувствовали бы себя в безопасности.

Построенный на улице Ютеининкату финским архитектором Отто Вяйнё Вартиоваара в 1909 году дом привлекал его внимание. Продавалось две квартиры на одном этаже. Пяти и трёх комнат. При желании можно было их объединить.

Хотел своими глазами посмотреть их планировки, не доверяя чертежам, предоставленным маклером.

Когда его коляска остановилась у подъезда, из него вышел мужчина с саквояжем в руках. – воровато огляделся по сторонам.

– Освобождаете? – обратился к Якову Карловичу.

– Да.

– На Кауринкату. – лихо вскочив на освободившийся облучок, тихо, практически на ухо кучеру сказал незнакомец.

В знак согласия тот кивнул головой.

Такая спешка удивила Якова Карловича.