Я, презирая смерть, шагал вперёд, или Сесть я готов на трон. Пародии на стихи Михаила Гундарина. Часть II

Здесь безумие, и паденье,

И любовь моя, и вина –

Просто звуков сосредоточенье,

Неудавшаяся тишина.

Нам оставлено только зренье,

Жизни судорожная волна.

Что же я всё хочу услышать

Предназначенное не мне?

Мир таится полночной мышью,

И в мучительной тишине,

Как оборванная афиша,

Бьётся небо в моём окне.

Владимир Буев

А всего-то хотел я сказать,

Что умею рот открывать,

Звуки тоже могу издавать.

И по гласным стучать.

По ударным ударными бить:

Я сумел Тебя полюбить.

То галдёж звучит бесшабашный,

То на кладбище тишина,

То раздумий потоки зряшных,

То безмыслие пахана.

Хорошо, очки в рукопашной

Пощадила мои шпана.

Вот была Ты и нету любимой:

По ушам получил я сполна.

Прозреваю теперь, где незримо –

Не сумели сломать пацана!

Оставаться хочу невредимым,

Потому и сижу у окна.

Любовь

Михаил Гундарин

ПАРОЧКА

Движенья лицевой мускулатуры

свидетельствуют: девушка не плачет,

а просто всё могло бы быть иначе,

да только день сегодня слишком хмурый.

Уткнись лицом в то сердце, что амуры,

ползущие на задней передаче,

могли б разить повдумчивей, а значит,

иными были б ваши шуры-муры…

Но прочь мечты! Пока закат алеет,

румян своих постылых не жалеет,

бросая их на щёки и на лоб,

под кожаной тужуркою согрейся,

и более не плачь и не надейся –

иного нужно, было лучше чтоб.

Владимир Буев

ЛЮБОВЬ

Могла бы порыдать – так нет же, жмётся.

Сдалась бы мне – и плакала бы вволю.

Девице этой всё никак неймётся.

Я час её пасу и балаболю.

Не только на лице мускулатура

у девушки, меня что захватила,

но мастер в боксе милая натура –

мускулатуру в бицепсах развила.

Быть может, разрыдаться мне пристало,

пока в закате солнце умирало?

Ведь ночью точно врежет больно в лоб

красавица-девица с голой грудью.

Отдаться самому ей, ведь безлюдье?

Чего ж ей нужно, лучше было чтоб?

Походя похоть

Михаил Гундарин

ПРОЕЗДОМ

Во сне я пришёл к ней с двумя бутылками водки

в синей дорожной сумке (с утра на вокзал),

так, повидаться, вписаться на ночь, о чём и сказал

прямо с порога.

И вот мы на кухне. Под пение сковородки

я наклонился, поцеловал

хозяйку впервые за столько лет. Сломал

к чёрту весь этот лёд. Она мне ответила. Вот как

славно всё начиналось.