Граф – М

– По сколько ставим? – спросил Анатолий, выдав из кассы каждому из нас по триста рублей.

– По трешнице, – сказала Нат.

– По пять, – сказала Галя.

– По десять.

– Хватит по пять, – сказал завсклад. – А то неинтересно будет, быстро проиграетесь. Тем не менее, я даю сразу полтинник, – сказал он, посмотрев карты.

– А я? – спросила Галя.

– Ты экстрасенс, должна знать, что делать дальше, – сказала Нат.

– Ну, хорошо, десять.

– Десять и десять, – ответил я.

– Я ничего не понимаю в этой игре.

Вольдемар, то есть Альберт, посмотри, сколько у меня.

– Нельзя, нельзя! – вспомнила правила Галя. – Нет, а иначе играть будет не интересно.

– Конечно, нельзя, – выдохнул дым Мальборо Толя.

– Ладно, мне сколько надо ставить? Двадцать? Хорошо, я ставлю двадцать. У меня здесь… – она выложила карты на стол, – двадцать, правильно?

– Мей би, и правильно, – сказал я. – но ты не имеешь права вскрываться.

– А кто может?

– Только я! – воскликнула Галя.

– Не всегда, – сказал Анатолий, – и разлил всем по пятьдесят граммов финского брусничного ликера.

– Спаиваешь? – спросила Нат, она подняла стакан и посмотрела на свет.

– Вы им отдали деньги, и они сразу отстали? – спросил он.

– Нет, они хотели меня трахнуть, но я сказала, что до вечера больше никому не дам.

– Почему ты так сказала?

– Должна же я была поддержать реноме Альберта, – она ласково посмотрела на меня.

– Что значит, реноме? – не понял Анатолий.

– Это значит только то, что значит, – сказала Нат.

 – Это я ее научила. Форма благодарности – буква ё и три точки – то есть трахальщику. Что, мол, было хорошо, я очень довольна. Даже не довольна, а:

– Благодарю вас!

– Я не знал, – сказал Анатолий. И добавил: – Двадцать и еще двадцать.

– Мне уже сорок надо? Естественно, – сама же себе ответила Галя, и поставила сотню.

– Ты все ставишь? – спросил я.

– Естественно.

– Ладно, ставлю восемьдесят, ибо двадцать я же поставил в первый раз.

– Я добавляю шестьдесят, и еще сто, – сказал завсклад.

– Ты решил раздеть нас за один раз? – спросила Галя. – Между прочим, сегодня, я не буду раздеваться сама. Ты понял мой намек, ковбой.

– Я тебе не верю, – ответил То, как его только что кратко охарактеризовала Нат:

– То, я пока поищу в коробках миндальный финский ликер? – На что получила его молчаливое мотание головой.

– Это по-русски, или по-болгарски? – спросила Нат, и добавила: – Я считаю, что это знаком согласия.