Hannibal ad Portas – 9 – Пока еще любовницы

Но не до такой степени, разумеется, как никогда не заходите в магазин Посыл-Торгами – очень опасно, ибо:

– Если сегодня вас выпустили из него в качестве Приманки – второго не будет – увидите злого, но не думаю, что Быка Древнеегипетского, – а:

– Неужели еще хуже?!

Я танцевал с ней на расстоянии почти полностью вытянутой руки, но всё равно сомневался, что это не груди ее мешают, а она сама уперлась в меня лапами, как медведь студебеккерный – ни поднять, ни сдвинуть – можно и не пытаться. С другой стороны, именно с этого, уже на танцах в кабаке то ли Клайпеды, то ли Паланги – начинал, нет, не свой, и даже не ее, а именно:

– Наш общий трахтенберг.

Она только на вид радовалась, а изнутри:

– Очень уже сильно, – что у меня тряслись руки до такой степени:

– Ни покараулить, ни подержать.

Как в детстве Мопассана – точнее:

– Меня, как Мопассана, – пришел к ней на дом, проверить, так сказать, уже заученную эрудицию, и не удержался положил на стол фотографию:

– Ее лично голой, и мало того – еще улыбающейся, как счастью, – и:

– Теперь думаю не только в ней, но и шофера автобуса – или даже грузовика – который привез наш класс на ту лесную экскурсию – перед ней, хотя его и не было видно на фото.

Одну я назвал по имени – или пусть будет попроще пока:

– Математичкой, – которой она и была, вторую Технологичкой, – богини, которые к счастью немного не дотягивали до слишком буйной фантазии Рубенса.

Рубенс – скорее всего – их и не трахал, ибо и вряд ли, и вообще возможно.

– Только через душу.

Когда увидел О-Клю то ли среди гостей ресторана, то ли она пришла работать в Технологический или Нормировщицей, как обычно, – удивился и даже очень, что царство моей молодости смогло настолько приблизиться, – что, точнее, чтобы:

– Быть здесь.

Хотя, как сказал Хемингуэй, – это царство:

– Всегда со мной.

Сила противостояния этому царству местной Прохиндиады такова, что допускает возможность присутствия Хемингуэя, – но только, как:

– Пленника.

В Апокалипсисе Мела Гибсона было хуже:

– Сразу отрубали голову на Пирамиде Жертвоприношений, – но теперь понятно:

– Только для того, чтобы люди меньше мучились.

Хемингуэй, следовательно, только вводит людей в заблужденье ложной надеждой на счастье, как не только право имеющих на него, но и могущих его осуществить, как Пушкин.