Куяшский Вамперлен

– Ясно… – Неожиданно мне в голову пришла отличная идея, как помочь одновременно и Жозефу, и Ямачо, коего я, в свете последних событий, считала своим долгом отблагодарить. – А хочешь с моим женихом посоветоваться? Он немного разбирается в фольклористике.

– Нет, – всполошился Жозеф, – никто не должен знать!

– Ну, так ты не прямо, просто поинтересуйся как бы между делом. Скажи, что друг-студент для доклада попросил.

– Нет! Он догадается, зубом чую. Нельзя доверять человеку, чьи предки воздвигли Великую Китайскую стену.

– Он японец.

– Тогда тем более. У них там развитые технологии. Вмонтирует незаметно какой-нибудь жучок в голову, и поминай, как жрали.

Я с силой закусила губы, чтобы не засмеяться: перед глазами предстал Ямачо с жучком (колорадским) в руке, с садистской ухмылкой подкрадывающийся к Жозефу, который, ничего вокруг не замечая, усердно скалится в надежде, что его зуб что-нибудь учует.

Не в силах больше сдерживаться, я поспешно распрощалась с болотным упырём Ёсей, вылетела в коридор и расхохоталась так, что на глаза выступили слёзы.

Казалось бы, взрослый человек, читает такие сложные вещи, как журналы Южно-Африканского центра по исследованию аномальных явлений, а эдакую околесицу несёт. Надо ж так рассмешить. Ну и как на него можно злиться?

После перекуса моя работоспособность восстановилась, однако к концу дня я всё равно вымоталась так, что с трудом держалась на ногах. Пелагея Поликарповна, видя, что толку от меня уже не будет, сказала, что я могу быть свободна, как только пройдусь влажной тряпкой по столам в читальном зале.

Наверное, если бы я не потратила и без того скудные из-за недосыпа силы на перелопачивание сотен книг, я бы успешно разделалась с заданием, и, завершив день без приключений, отправилась бы в страну Морфея из собственной кроватки. Однако, видя мою усталость, Морфей укоряющее покачал головой и увлёк меня в своё дивное царство прямо в процессе вялого размазывания пыли по полированным поверхностям.

Как и утром, в Морфеевом кинотеатре крутили какой-то бред. На этот раз мне пригрезилось, что я – умирающий Андрей Болконский. Я страдала и билась в агонии, а надо мной рыдали Наташа Ростова и княжна Марья, странно похожая на Пелагею Поликарповну. Потом Наташа неуловимо, как это обычно бывает в снах, перетекла в Жозефа и начала умолять меня спасти мир от гигантского метеорита.