Щит земли русской

Вот уже сквозь густую пелену тумана показался над правым берегом Роси сонный, будто бы невыспавшийся, диск солнца. Но при первом же дуновении ветра со степи солнце как-то сразу вырвалось из объятий тумана и всплыло над зыбким горизонтом, а потом, лаская землю, протянуло к ней еще не согретые с ночи длинные и невесомые руки. Лениво начал просыпаться над рекой тяжелый и сырой туман, нехотя ворочаясь с боку на бок в розовом зареве рассвета, а рядом весело просыпался лес, оглашая воздух разноголосым пением. Вставал над Русью день.

– Слышу – едут. – Славич повернулся лицом к реке, приложил к уху широкую ладонь. – Близко уже, скоро появятся.

Русские конники выплыли из тумана следом за отдаленными и глухими ударами копыт о влажную землю. Они выросли на степном берегу словно из воздуха и осторожно начали спускаться по крутому уклону к воде. Плеснулась сонная река, потом приняла в себя конские тела и покрыла их до седел теплой, неостывающей и ночью водой.

Микула подъехал, смахнул капли росы и водяных брызг с длинных – едва не по грудь – усов и остановил темного от воды карего коня против Славича.

Тихо сказал:

– Беда, Славич: степь идет на Русь. Идет всей силой, с кибитками и табунами. Это не прошлогодний набег под Василев.

– Так, – отозвался Славич. Русая, с сединой, борода легла на мокрую от тумана кольчугу, прилипла волнистыми прядями к черным кольцам железной рубахи. Славич думал. А думать было о чем: за спиной – Русь. И не могучая, какой привыкли видеть ее враги, а не готовая к войне.

Нет в Киеве князя Владимира – ушел в Новгород.

– Видели вас печенеги? – спросил Славич, желая знать, много ли времени у него приготовиться к встрече.

– Не должно бы. Мы шли от них в трех-четырех перелетах стрелы, за туманом, их же ловили на конский топ. Печенегов было гораздо в передовом полку, они заглушали наш бег. Теперь они, поди, верстах в пяти от Роси, – пояснил Микула.

Славич спешно распорядился:

– Ярый, возьми воев, проверь засеки вдоль междулесья, сигнальные костры зажги.

Засеки будем валить на печенегов, когда пойдут всей силой. А ты, Микула, со своими воями забей корягами брод. Да погуще валите, чтоб и коню не вдруг ступить – не то что кибитке проехать. Пусть степняки поплещутся в реке, охолонут маленько. Ты, Тур, встань со своей сотней справа от брода, вон в том орешнике. Ударишь по находникам, как только выйдут на берег. А повернутся к лесу спиной – тут и я в сечу пойду. Коли осилим передовой полк – будем уходить на Белгород.