Щит земли русской

Прохладные брызги густо окатили съежившегося Бразда.

– Ух ты, леший! – Бразд взвизгнул, захохотал и присел в воду по плечи, оттолкнулся от берега и быстро поплыл на середину реки, к Вольге. Словно селезень неповоротливый на суше, Бразд был ловок и увертлив в воде.

Купались недолго. Утро было свежим, а солнце еще не согрело воздух и не высушило росу на траве. Вылезли на берег и присели на мягкий душистый клевер. Боян тут же взял в губы свирель из тонкого камыша, долго прислушивался к птичьему переклику в густых зарослях ивняка над рекой, а потом повторил как мог.

– Отец мой Сайга по осени обещал из нового камыша другую свирель сделать, большую. А как вырасту, то уйду в Киев, буду при князе Владимире гудошником. На богатырских пирах песни о старине играть стану. – Боян заботливо осмотрел свирель и снова поднес ее к губам, но заиграть не успел. Послышались тяжелые шаркающие шаги. Кусты зеленой бузины раздвинулись, и ребята увидели седовласого, сгорбленного старика с длинной бородой и с посохом в руке.

– Дедко Воик! – Вольга мигом вскочил и помог деду перешагнуть через давно упавшее и уже трухлявое дерево. Вместе прошли на полянку к серебристой иве.

Дед Воик устало прислонился к шершавому, в глубоких трещинах стволу. Справа от себя он поставил плетенную из гибких прутьев корзину, полную серо-белых пучков кровавника, пахучего твердолистого чебреца, нежно-зеленой мяты.

Подолом длинной белой рубахи вытер сначала продолговатое лицо, прямой нос, морщинистую загорелую шею.

– Устал я, пока бродил окрестными местами. А в лес далеко идти и вовсе боюсь. Не упасть бы где ненароком. Как гнилая колода лежать буду, пока лесные твари не съедят.

Вольга улыбнулся. Знал он, что дед Воик неспешным шагом за день может обойти вокруг крепости не один раз, выискивая нужную лечебную траву.

Просто решил посидеть с ними возле прохладной реки, вот и делает вид, что силы оставили старое тело совсем.

– Что притих, птицеголосый? – спросил дед у Бояна. – Или старого лешака испугался?

Боян смутился и, кашлянув в кулак, посмотрел на Вольгу. Тот понял друга, сказал деду Воику:

– Ты обещал нам, старейшина, рассказать о городе нашем. И о далеких предках. Расскажи теперь.