Щит земли русской

Состарился и не ходил я более ратником в походы на византийцев и в степи вместе с княжескими дружинами, старейшиной рода стал. Да род наш совсем распался, разошлись люди по земле, теперь семьями живут, без старейшин. А князь Владимир отстроил новый город, крепкими стенами обставил, а более того укрепил. И воеводу дал славного – Радка. Его заставы вот уже седьмое лето берегут нас, как мы в свое время берегли Русь. То и вам предстоит, как пробьются у вас усы и закурчавятся бороды. Много ворогов у нас, жадных к добыче, кружат они над Русью да часа удобного ждут.

– Отец мой Славич ныне в дозоре, – надулся от важности Бразд.

– Верно. Славич в дозоре, и мы спим спокойно, – согласился дед Воик. – Добрый муж, таких мало теперь на Руси, бескорыстных.

Дед тяжело вздохнул, прикрыл глаза веками, солнце верхним краем поднялось над крепостными стенами, и лучи его пробивались на поляну сквозь верхушки ближних деревьев. Старейшина с трудом поднялся. Вольга помог ему, подал посох.

– Сварог уже росу полизал, парко скоро будет, – вспомнил дед Воик старого бога – Пойду-ка я ко двору, – опираясь на звонкий, руками отполированный посох, он побрел вдоль берега реки: высокий, сухонький, весь белый.

– Дедко Воик! – прокричал вдогонку Вольга. – Мы в лес пойдем, за излучину. Ягоды-земляники наберу тебе к ужину.

– Добро, Вольга, иди, я ждать буду, – откликнулся дед Воик и пропал за густыми кустами.

Боян опрокинулся на яркую зелень клевера, закинул руки под голову.

Глаза его мечтательно следили за плавными движениями курганника над разбуженной солнцем степью. Курганник кружил между тремя белыми, почти круглыми облаками, то приближаясь к городу, то удаляясь на юг, к тревожащей русичей Дикой Степи.

– Были бы у меня крылья, – мечтал Боян, – поднялся бы я высоко-высоко в небо, как тот курганник! И Киев бы увидел. Там, сказывал мне отец Сайга, много красивых теремов и церквей новых с золотыми крестами. А в золотой палате сидит князь Владимир, и корзно[18 - Корзно – накидка, плащ.

] на нем голубого бархата…

– Ест пряники медовые да ждет, чтобы ты сыграл ему жалобную песню отлетающего журавля, – договорил Вольга и дернул Бояна за русые кудри. Боян ткнул Вольгу кулаком в спину, оскалился и на четвереньках полез на друга. Ему стал помогать толстяк Бразд. Вдвоем навалились на старшего товарища и с визгом покатились по клеверу.

– Пощадите, изверги! – прокричал Вольга сквозь смех и оханье.