Щит земли русской

Подумал: «Что-то случилось в печенежском стане, если Тарантул так встречает, словно врага заведомого».

Не в силах стряхнуть с себя оцепенение от тяжелого взгляда Уржи, Иоанн все же переборол набежавшую к горлу мерзкую тошноту, склонил голову как можно почтительнее и приветливо сказал:

– Не узнаешь меня, о славный страж великого кагана Тимаря?

– Я узнал тебя, византиец. – Уржа сунул скрюченные годами и хворями пальцы за пояс темного шелкового халата. – Узнал я и того, кто отъехал от тебя с подарками. О чем вели речь всю эту долгую дорогу до шатра кагана?

Иоанн содрогнулся от холодного голоса Уржи – старик не назвал посла даже по имени! – и торопливо заговорил, стараясь упредить новый, быть может, роковой для себя вопрос:

– О недремлющий страж божественного кагана! Я одарил молодого князя несколькими шкурами за то, что он указал мне кратчайший путь по степи к Белому Шатру.

Подарок, который я привез пресветлому кагану, не имеет себе цены и во много раз дороже подарков могущественного императора Византии. Проси, о светлый князь, дозволения встать перед повелителем степи, вручить грамоту и молвить слово приветствия.

Уржа внимательным взглядом окинул высокие возы, запыленную стражу около них, сделав Иоанну знак следовать за собой, без слов повернулся и захромал к шатру. Иоанн торопливо отстегнул от пояса меч и протянул его бледному Алфену. Перекрестился.

– Войди, византийский посол, – снова проскрипел горлом Уржа и сузил до предела злые, холодные глаза. – Великий каган примет тебя и щедрые дары твоего императора, – и сам вошел в шатер послушать, о чем будет говорить византиец.

Высокому Иоанну пришлось чуть ли не вдвое согнуться: всякий входящий уже на пороге склонял голову перед хозяином Белого Шатра. Не разгибаясь, Иоанн опустился на ковер нежной и теплой шерсти.

– О великий каган, – сказал он, – важное дело вынудило меня, не дождавшись встречи с князем Владимиром, оставить Киев и поспешить на встречу с тобой.

Тимарь сидел на высокой круглой подушке из красного бархата.

Широкое расплывшееся лицо, длинные с проседью усы, короткая, вся в складках, шея. Одет каган в кафтан зеленого цвета и черные шелковые шаровары, которые не могли скрыть полноту коротких ног. Тимарь сделал нетерпеливый жест рукой, подзывая Иоанна ближе. Рядом восседал будущий властелин Дикой Степи – сын Тимаря Араслан, шестнадцатилетний княжич. Араслан узнал византийского василика, сдержанно улыбнулся ему и посторонился, уступая место возле отца.