За золотым призраком

Узнал его якобы и Борман, назвал по имени, круто осадил лошадь и с командой: «Назад, галопом!» – всадники быстро скрылись на аргентинской территории…

Молчание Отто Дункеля было продолжительным, Карл понял, что часть воспоминаний, которые нахлынули в данную минуту на отца, останутся для него пока что в тайне. Он принял это как должное и вернулся к началу разговора, к торжественному сбору почитателей фюрера в день его рождения, которое проводится ежегодно в городе Свакопмунде. Карл легонько тронул отца за локоть:

– Ты сказал, что из Южной Америки поступило тревожное сообщение.

О чем оно, если не секрет?

– Уже не секрет! Не секрет, к великому сожалению – об этом трезвонят все либеральные и прокоммунистические газеты! – Отто резко повернулся лицом к саду, не удержался от приступа злости и больно ударил кулаком о подоконник. – Агентам израильской, если не ошибаюсь, разведки удалось выследить и схватить Карла Эйхмана!

– Я это имя слышал неоднократно.

Кем он был при фюрере? – Карл видел, насколько снова разволновался отец этим сообщением, прошел к бару, налил из сифона стакан содовой, вернулся к окну, но отец отпил лишь глоток, оставил стакан с пенящимся напитком в руке.

– Карл Эйхман был одним из влиятельнейших людей имперского управления безопасности. Тем более удивительно, как он мог проболтаться совсем недавно на следствии, что партайгеноссе Борман жив, ушел из Германии тем же путем, что и он сам, через Австрию и Италию, потайными «крысиными» тропами.

Карл с понятным удовлетворением хмыкнул – теперь и ему стало ясно, кого именно забирал с итальянского побережья на свою подводную лодку фрегаттен-капитан Отто Дункель! Хотелось обнять отважного подводника с запоздалой благодарностью, но сдержался, потому как отец продолжил свою мысль:

– Но ему, Эйхману, и не было уже никакого смысла скрывать известие, что Борман жив. Полицейские ищейки среди многих писем к Эйхману выудили ту единственную открытку с одним лишь словом «Мужайся».

– Ну и что же? Ее мог послать кто угодно из родных или близких друзей, кто остался на свободе и следил за процессом. – Карл и сам начал было догадываться, однако хотел все же услышать подтверждение этой догадки от отца.

– На открытке стояла подпись: «Мартин». Эксперты без труда установили, что эти слова писаны рукой Мартина Бормана! Теперь за ним снова начнут настоящую охоту.