За золотым призраком

Некоторые восторженно закричали: «Браво, Отто! Пьем за будущие миллионы!» Но довольно скоро он понял, что не все восприняли нечаянно вылетевшую фразу за пустой звук, кое-кто из присутствующих знал, что бывший фрегаттен-капитан имел секретное поручение, а… это могло быть и скрытное перемещение в укромные места золота и драгоценностей из запасов Германии. «Не о них ли была та неосторожно вырвавшаяся фраза?» – так подумали в роковую минуту если не все, то некоторые из давних знакомых Дункеля.

– Черт побери, господа! – выкрикнул толстенький Иоганн Шрейбер, бывший штандартенфюрер. – Этот Железный Дункель постоянно удивляет нас то своим загадочным прошлым, то не менее таинственным будущим! Клянусь и я водами его подземной реки – мы еще будем присягать премьер-министру Дункелю! – И Шрейбер, притушив настороженный блеск серых, по-волчьи безжалостных глаз, через стол потянулся к Отто с полной рюмкой коньяка. – Да здравствует великая Германия и свободная Юго-Западная Африка со своим премьер-министром! К черту англосаксов и их губернатора!

Отто попытался отделаться шуткой, что в премьеры найдется более достойный человек, хотя бы и Мартин Борман, который еще довольно крепок телом и душой в свои шестьдесят с небольшим лет…

– Дружище Али, ты разобьешь дорогой сервиз, – через силу пошутил, улыбаясь, Отто и, похлопав старательного повара по руке, успокоил: – При всех переменах в политике нашего правительства в Претории тебе и твоей семье бояться нечего.

Ты понял меня? Мы живем в Виндхуке, а не там, в Южно-Африканском Союзе, хотя англичане и присматривают за нами не без злобы.

Али склонился в почтительном поклоне и спиной к двери отошел от стола.

Вальтер сидел, стиснув пальцы рук на коленях, скрытых под столом. Его несколько растерянный взгляд проводил индуса до кухни, скользнул по накрытому столу, проследил за Эльзой – она повела ребятишек из столовой в спальню отдыхать после обеда, – потом уперся отцу в белый кончик носового платка, который аккуратно выглядывал из нагрудного кармана светло-серого пиджака.

Отто, стараясь держаться непринужденно и в то же время выказывая себя понимающим отцом, сказал душевно:

– Я не против твоего юношеского увлечения. Амрита – чудесная девушка, слов нет… Но ты должен в первую очередь думать о своем будущем.