За золотым призраком

“Британия” отбывает в субботу. Надеюсь увидеть старого приятеля. Позаботься об Амрите, иначе меня ждут большие неприятности – Вальтер не успокаивается. О всех событиях телеграфируй на борт лично мне. Отто».

Пробежал текст глазами, на время задумался, покусывая колпачок авторучки – что-то не так получается, как надо.

– Нет, брат Гюнтер, так не годится тебе писать, – скомкал и швырнул бланк в корзину для мусора. – Не надо лишним мерзким человечишкам знать, что индуска так сильно мне досаждает своим пребыванием на грешной земле! Вплоть до принятия экстренных мер.

На новом бланке он «зашифровал» то, что касалось Амриты, которая так некстати привнесла в его дом сумятицу и раздор:

«Отбываю на “Британии” по графику. Надеюсь уговорить старого приятеля на совместное путешествие. Позаботься и не упусти из клетки бесценную индийскую птичку, иначе у меня из-за нее будут большие хлопоты. О всех событиях телеграфируй на борт мне лично. Отто».

– Вот так-то будет лучше, без всяких имен.

Протянув в окошко бланк и уплатив, Отто вновь поднялся по центральной лестнице на второй этаж и вошел в туалет…

Али, укрывшись за густой декоративной пальмой, подождал две-три минуты. В туалет входили и выходили обитатели гостиницы, а сенатора все не было. Справедливо решив, что господин его пробудет там не менее десяти минут, он покинул свое убежище и поспешил сбежать со второго этажа, вошел в почтово-телеграфный зал, который только что посетил Дункель.

– Уважаемая госпожа, позвольте бланк и ручку. Я хочу послать телеграмму и перевод моему сыну.

Крашеная блондинка вскинула на индуса светло-карие удивленные глаза, без лишних эмоций, едва увидела перед собой пожилого индуса, указала на стопку белых бланков, снисходительно усмехнулась крашеными сочными губами:

– Посылайте хоть самому премьер-министру в Лондон, лишь платите по счету правильно.

– Спасибо, очаровательная госпожа, – поклонился Али и так же торопливо, но без излишней суеты сел за столик, где до него сидел сенатор, написал на бланке несколько слов, скомкал, кинул в урну. Потом встал, стараясь не привлекать к себе внимания, оглянулся на окошечко – блондинка в наушниках кого-то соединяла по телефону, и он видел только ее голову и короткую белоснежную без загара шею с ниткой коралловых бус.