Пленники замкнутой бесконечности

Проснулся Айгур оттого, что Гай опрокинул его на снег и тянул за рукав куртки. Совершенно не восстановивший силы молодой человек с трудом поднялся на ноги, но снова упал. Встал на четвереньки и встряхнул головой, как это делал Гай. Откуда-то сверху – со стороны вершины – доносился неясный тревожный гул. Пёс громко залаял, призывая хозяина поспешить. Айгур, еще не понимая, что происходит, сделал несколько шагов. Гай побежал вперед, постоянно оглядываясь на хозяина. Гул нарастал, Айгур почувствовал, что земля под его ногами трясётся.

Он оглянулся, посмотрел на гору, и увидел страшное: снежная шапка сползала с вершины и быстро надвигалась на них. Айгур понял всю безвыходность положения: спрятаться от лавины негде. Впереди, на многие сотни метров – ровная поверхность снежного плато, до ближайших скал, за которыми можно было укрыться, они добежать не успеют. Во всяком случае, он, Айгур, обессиленный и почти потерявший волю, не сумеет добежать до укрытия.

«Неужели это конец? – грустно подумал кузнец. – Я погибну, вот так глупо, так и не отыскав дорогу через горы!.

.»

Гай, убежавший вперед, вдруг остановился.

– Беги, Гай! – хрипло крикнул горбун. – Спасайся, дружище! Ты успеешь, беги…

Но верный пёс, низко опустив голову, побрёл к Айгуру – он сделал выбор. Айгур замахал руками, гоня от себя Гая, но пёс, подойдя к хозяину, сел на задние лапы у его ног и поднял к небесам кудлатую голову.

Вой чёрного гиганта был страшен, в нём звучала обречённость. Надрывные, щемящие душу звуки, стали тонуть в реве взбесившейся стихии.

Айгур зачарованно глядел на приближающийся снежный вал, поднимающий перед собой бурун снежной пыли.

Их накрыло снежное облако.

«Прощай, друг» – хотел сказать Айгур, но не успел.

Страшной силы удар выбил воздух из легких. Айгура оторвало от земли и, как пушинку, завертело, закружило в снежном водовороте. Снег сковывал движения, им забило рот, уши, глаза. Айгур задыхался. Сознание меркло.

– Просыпайся! Хватит дрыхнуть! Вставай!

Слова, произносимые шёпотом, звучали требовательно.

– Просыпайся! Ты забыл о том, что должен сделать? Просыпайся, ты должен идти, – продолжал требовать голос.

– Но я не хочу никуда идти. Мне хорошо здесь.

– Тебе нельзя здесь оставаться.

– Почему?

– Я уже говорил тебе…

– Что ты говорил?

– Ты должен идти, чтобы кое-что сделать.

– Но что? Я не помню. Скажи мне…

– Ты должен вспомнить сам.

– Я ничего не помню. Я даже себя не помню. Кто я?

– Ты – это я.