Я тебя породил…

Ей открылась картина куда более мрачная: замелькали кресты, иссохшиеся и совсем новые, пахнущие свежей древесиной, закружились в дьявольском танце кладбищенские венки с черными лентами, украшенными белыми надписями, а затем вереницей, как на конвейере, понеслись гробы, гробы, гробы.

Даже находясь в состоянии забытья, Милославская внутренне съежилась. Где-то в глубинах ее подсознания промелькнула мысль о том, что следом крышки гробов под сатанинскую музыку начнут открываться перед нею, и под одной из них она узнает Галюсю и ее телохранителя.

К счастью, это предчувствие, возбужденное, скорее, самым обыкновенным человеческим страхом перед смертью, ее обмануло. «Черный хаос» стал отодвигаться мощным потоком воды, который вскоре разлился в огромное тихое озеро, с маленьким островом посередине. На этом участке суши гадалка разглядела дочь Незнамова и того самого парня, которого Яна видела на фотографии в его офисе. Они стояли друг подле друга и смотрели в сторону, противоположную «черному хаосу».

Печати смерти не было на их лицах.

Вся эта картина неожиданно свернулась в какой-то непонятной формы сгусток, как сворачивается подкисшее молоко при нагревании. Тепло, поначалу окутавшее гадалку, мощным энергетическим рывком вдруг покинуло ее тело, и она очнулась.

– Они оба живы… – еле слышно пролепетала она пересохшими губами. – Оба.

Около получаса Милославская провела в постели, восстанавливая необходимую для существования часть утраченный во время сеанса сил. Она не спала и не думала о деле.

И если бы в этот момент кто-то ее спросил, о чем она размышляет, Яна вряд ли б нашлась, что ответить. В мышлении ее в этот момент проносились какие-то отрывочные бессмысленные, не взаимосвязанные между собой фразы и образы.

Джемма лежала в углу, положив голову на вытянутые передние лапы, и сквозь щелочки глаз наблюдала за хозяйкой. Когда Яна делала любое едва заметное движение, та навостряла уши и с надеждой смотрела на нее: собаке хотелось общения, которым она во время ведения Милославской какого-нибудь дела всегда была обделена.

– У-а-о, – наконец потягиваясь, позевнула гадалка, чувствуя, что тело ее не в силах больше находиться в одном положении.

Джемма тут же радостно поднялась на лапы и, подойдя к кровати, завиляла хвостом. Гадалка протянула руку, чтобы погладить любимицу, но звук телефонного звонка, прорезавший тишину комнаты, помешал ей это сделать.

Не так давно Милославская обзавелась домашним радиотелефоном.