Добронега

А тебе – да помогут тебе боги. Уедешь?

– Вот так, сразу? – удивился князь. – Но я ведь, матушка, старший.

– Старший-то ты старший, да не от Владимира. Уезжай. Уедешь?

Князь не ответил.

Старая ведьма, подумал он. Эка Владимир с тобой натерпелся. Раз в год навещал. Спал с тобой. Неделями задерживался, теремок твой содержал с подхалимами и кухаркой. А я вот и часу не провел еще, и четверть века до этого тебя не видел, а уже тошно. Хорлинги, стало быть, владимировы. Ну-ну.

– Нравится тебе совет мой? – спросила старуха.

– Не знаю, – сказал князь, помолчав. – Не нужно ли тебе чего, матушка?

– Нет. Сама о себе позабочусь. А Житнику доверяй. Он слуга хороший, ты его с собой возьми. Будет он служить тебе верой и правдой. А я дам ему талисман, чтобы вас обоих охранял.

Это еще что такое, подумал князь. Какой еще талисман? Ладно, Житник потом расскажет.

***

Когда Житник и старуха остались вдвоем, она повернулась к воину в фас и улыбнулась, на этот раз откровенно зловеще.

– Ничего не заподозрил? – спросила она.

– Вроде нет. Но кто ж его знает.

– Да. Хитрый он, весь в отца. Но если и заподозрил, это нам не повредит. Лучше бы ты, конечно, действительно Святополка привел.

– В темнице он, в Киеве.

– Да… Жалко его. Ну, слушай меня, сынок. Слушай. – Женщина вдруг усмехнулась, качая головой. – Насмеялась надо мной Фрея. Над гордостью моей. Столько сыновей, столько дочерей, и только один благородный, и он же слабый. Другие все рабского роду, хитрые да подлые, а единственный удавшийся – от безродного вятича произведен.

Житнику не очень понравилось напоминание о его происхождении от безродного вятича, но делать было нечего, он подошел и сел. Мать и сын обнялись. Рагнхильд всплакнула по-старушечьи, беззвучно.

– Все равно мне, кто землей этой владеть будет. Все равно. Одно меня гложет, сын мой. Только одно. Жив аспид, жив. И нет ему, аспиду, наказания. Нет возмездия. Как вошел сюда давеча Ярослав, так холодом повеяло. Все я сразу вспомнила.

– А я не заслужил? – спросил Житник, поддерживая разговор.

– Сыновний долг ты чтишь. Но есть еще долг родовой. Есть возмездие. Приведешь его, возмездие, в исполнение – будут у тебя богатства несметные и власть великая.

Платье золотое и морда красная, подумал Житник. О чем это она?

– Спасла меня Фрея, спасла, но не так, как я хотела.