Чадан. 486-й мотострелковый полк

Старая, морщинистая как мумия, с коричневым от загара лицом женщина, в стёганом халате, подпоясанном кушаком неизвестного цвета, присев на корточки, возле дверей автобуса, курила длинную, тоненькую трубку, хищно зажав её прокуренными зубами. Терпкий запах крепкого табака и вспотевших тел растекался по автобусу.

Время отправления истекло, но водитель не спешил трогаться, по-видимому, кого-то ожидая. Наконец, почти вплотную к автобусу, скрипнув тормозами, подрулила чёрная «Волга». Двое мужчин в одинаковых чёрных костюмах, с трудом погрузили в автобус пьяного «вдрызг», важного пассажира.

Судя по всему, руководящего партийного, или государственного работника. Тот сразу привалился щекой к холодному окну, и, тяжело всхрапывая, уснул. Автобус тронулся.

Остались позади окраины города, глухо простучали под колёсами стыки плит автомобильного моста через Енисей. Дорога пошла в гору. В салоне автобуса, узком и длинном, как в фюзеляже небольшого самолёта, было душно и жарко. За окнами проплывали песчаные сопки, с редкой щетиной островерхих сосен и елей на пологих склонах.

Из заднего, бытового отсека, пришёл дремавший там второй водитель. Опустив откидное сидение, возле входной двери, он уселся впереди Симоновых. Как многих мужчин, в своё время прошедших нелегкую школу армейской службы, его тянуло поговорить с человеком в форме, вспомнить свои военные будни. Повернувшись в вполоборота на своём маленьком сидении, он спросил у Володи:

– В отпуск едете?

– Нет, служить.

– Далеко, если не секрет?

– В Чадан.

– Да уж, дальше некуда. Если всё будет нормально, завтра к вечеру будете на месте. С нами до Кызыла двенадцать часов, а там, на другом автобусе, ещё пять-шесть часов. Всего, где-то километров семьсот пятьдесят, – охотно продолжил водитель, – железной дороги туда нет. Правда, есть ветка с другой стороны перевала, до станции Абаза, а дальше, всё равно, только автомобилями. Но автобусы там не ходят и поезда только товарные. Новую автодорогу через Западно-Саянский перевал построили но, в чём-то просчитались, говорят проезжая часть узкая, и наклоны на виражах не выдержаны.

Государственная комиссия, её и не приняла, студенты из Москвы строили. Водители на грузовых, втихаря ездят, на свой страх и риск. Оно и понятно, на триста километров короче, в путёвках пишут через Кызыл, бензин лишний продают. Но, если слетишь с дороги, – костей не соберёшь. А там, одни подъёмы, спуски и серпантины Природа дикая, населённых пунктов почти нет.