Чадан. 486-й мотострелковый полк

Хотя и на этой дороге, где мы сейчас едем, пройдём станцию Нулёвка, начнутся горы, скалы и тайга.

За окнами появились постройки. Автобус, снизив скорость, двигался по нешироким улочкам какого то городка.

– Минусинск, – пояснил словоохотливый водитель, – сейчас новые пассажиры подсядут.

И действительно, автобус остановился, уставшие от ожидания люди, с трудом протиснулись по узкому проходу к свободным местам. Дверь мягко закрылась, машина тронулась. Рассадив пришедших, водитель вновь расположился на своём откидном месте, взглянув на погоны Симонова, продолжил разговор:

– Мой племянник, тоже танкист, срочную служит на Дальнем востоке, в Бикине

За окнами машины начало смеркаться.

Голоса в салоне становились тише, Лора, вслед за многими пассажирами, тихонько задремала. Промелькнул какой-то дорожный указатель.

– Поворот на Шушенское, где Ленин ссылку отбывал, красивые места. Там мемориальный комплекс построили, – подсказал собеседник, – деревянные дома со всего края свезли.

Старинную деревню воссоздали, даже острог есть. Всё собираюсь съездить, да времени, как обычно, не хватает.

Помолчали. Мужчина пересел на алюминиевую флягу, по-видимому с водой, стоящую рядом с водительским местом, и накрытую какой-то тряпкой. В полголоса начал разговаривать с товарищем управлявшим автобусом. Далеко впереди на дороге, то появлялись, то исчезали красные огоньки попутной машины. Мерный, однообразный звук работающего двигателя убаюкивал, незаметно для себя, Симонов задремал.

Проснулся он от громких голосов. Автобус стоял, за окнами подступала не проницаемая темень. Дверь машины была открыта, по салону гулял холодный ветерок. Судя по разговорам, многие пассажиры были на улице, в темноте светились малиновые огоньки сигарет. Володя разбудил Ларису, кутаясь в его плащ, она, следом за мужем, вышла на улицу. Когда глаза немного привыкли к темноте, они увидели вокруг себя мрачные, покрытые тайгой, сопки. Точно такие же, как дома – в Забайкалье, казалось, они теснились вокруг автобуса тёмными глыбами, вздымаясь до самого неба.

В недосягаемой чернильной бездне, ярко мерцали, будто только что вымытые, звёзды. Невдалеке, шумела по камням, невидимая в темноте, горная речка. Было сыро и холодно.

– Как тут красиво и страшно! – промолвила Лариса, прижимаясь щекой к плечу мужа.

– Похоже на нашу тайгу, как на рыбалке ночью, – подержал Володя, – это хорошо, что природа одинаковая, меньше о доме скучать будем.