Московские окна

И вдруг, обои растворились, потолок уплыл. Мои соски набухают и твердеют под его горячими поцелуями.

Все, я готова. Потекла. Я чувствую какой-то сладкий спазм внизу живота.

Вик продолжал медленно обволакивать меня паутиной нежности и ласк. И вот уже чувствую эрекцию его волка, которую он мягко толкает в меня. Сначала медленные движения, затем удары копья. Его волк жадно стремится к своей цели.

– Ну, пожалуйста, сами, не ждите меня – умоляю я, и еще крепче вцепляюсь руками и коготками в его кожу.

Но, что это со мной? Сладостный ком сексуального напряжения все увеличивается, растет.

В какой-то момент внутри все сладко замирает. Во рту вдруг пересохло. Я судорожно пытаюсь сглотнуть этот ком. И вдруг из меня, где-то изнутри, возникает взрыв всех ста с лишним эмоций и чувств, неведомый мне ранее. У меня вырывается крик. Продолжительный крик. Я вся не в теле, а где-то летаю, и не владею собой. Просто кричу. Так мне хорошо. Хорошо, что никого в усадьбе нет, а то бы все сбежались на бабий крик.

Я уже не сдерживаю себя, а он не отпускает меня, продолжает нежно ласкать то самое эротичное место.

Я уже не я, реву белугой. И, как в туманном сне, понимаю, что вся внутренняя Я вылетела из обмякшего тела, и летаю где-то во вселенной в виде розового эфирного облачка. Блаженствую, и никак не могу или не хочу, вернуться с небес в свою обессиленную оболочку, полностью лишенную энергии.

Что это было? У меня такое впервые. Ура. Наконец-то. Дождалась на «старости» лет. О, Боже. Это было чудесно. Теперь я знаю, где лежит главный сыр-бор.

Вик с довольной улыбкой смотрит на меня. Улыбка не сходит и с моего лица, но я не замечаю. Снова закрываю глаза и открываю. В моем ответном взгляде лишь благодарность и восхищение. Всё было как во сне, прекрасном сне.

После того, как я себя собрала по кусочкам, мой принц вновь обрушился на меня. Но сначала я почувствовала на бедре его нарастающую эрекцию и тоже завелась. Его мускулистый торс буквально пригвоздил меня к постели и медленно стал раскачивать кровать.

Сразу вслед за этим он проникает еще глубже и, со стоном выдохнув мое прекрасное имя, замирает, кончая в меня.

Обалдеть. Два раза подряд!? Это не я, это не со мной. В жизни столько не было. Никак не могу стереть со своего лица улыбку. Выгляжу девочкой-дурнушкой, которую наконец-то, как будто лишили невинности.

Хорошо на первом этаже никого нет, а то бы подумали, картина Айвазовского со стены грохнулась, и девятый вал прошёлся по всем коридорам.