Призрак Ткемали

Должно, но…

Природа – единственная книга, каждая страница которой полна глубокого содержания, а форма – красоты.

Небесные ПАРУСА

Десантник сидел в холодной яме, куда его раненого бросили люди в чёрном. Михаил хладнокровно соображал и вспоминал все боевые заповеди, чтобы погасить дрожь, ибо страх лишает помощи рассудка.

Яма, или зиндан, была метров шесть глубиной. Он определил это, исходя из своего роста и по тому, что были видны звезды со дна темного колодца даже светлым вечером. Михаил чувствовал, что с заходом солнца просто околеет на дне глиняного мешка.

Не спать. Надо действовать. Грели душу воспоминания о любимой: «Как она там на родине? Что же так и не узнает, как я воевал? Нет, я буду жить! Я обязательно выберусь!».

Миша вырос в приморском городке, на юге. Память окатила тёплая морская волна воспоминаний. Море! Он также отчётливо вспомнил, как наставник по вольной борьбе дядя Гриша в детстве говорил ему в толпе таких же пацанов, что он – Миша, очень смышленый и будет с честью выходить из любых ситуаций, как в схватке, а когда вырастет, будет управлять большим коллективом.

«Меня любят, меня ждут там!» – закрывая глаза, думал он.

Тепло вспомнил свою первую любовь, Светку, белокурую девочку с синевой в глазах. Правда, за ней увивался ещё и сын богатого чиновника. Но она обещала Михаилу дождаться его.

«Меня ждут! Только не спать», – думал он, дрожа от холода.

За несколько минут в голове прокрутились кадры из той счастливой жизни у моря.

Умирать всем страшно.

И прыгать с парашютом было вначале очень страшно. Но это нормально. Когда летишь в кромешную тьму кругом черная южная ночь, которая спрятала землю и открыла перед тобой небо, усыпанное крупными звездами и украшенное ярким, как на мечети, золотистым полумесяцем. Миша с детства мечтал, рвался в синее небо, обнимал его, казалось, бескрайними руками.

Как пробки от шампанского вылетали десантники из самолета и среди них – Михаил. Паря в струе потока, словно на облаке, переворачивался, видел жерло самолета и парящие силуэты боевых друзей.

Синева неба вся в белых парашютах! Что может быть более прекрасным для мечущейся души юного воина. Десантники, словно ангелы, спускались с небес на грешную, опаленную войнами, землю.

Михаил метко стрелял. Его заметили и готовили в снайперы.

– Как вы думаете, на сколько сантиметров снизится горизонтальная траектория пули, когда она пролетит километр? – спрашивал офицер-снайпер молодых солдат.