Телефонист

Матвею оставалось метров пять до развалин, когда земля рядом с ним вздыбилась и разлетелась фонтаном комьев, осколков и пыли. Матвея откинуло к стене дома. Он упал и остался лежать на тротуаре. Марк рванулся к нему, но тут же закричал от жгучей боли в ноге. Он прижал руку к бедру – между пальцами текла темная кровь. Он пополз к реке и уже начал терять сознание, когда его подобрал медбрат.

Потом выяснилось, что разведка проморгала подземные ангары с полусотней танков. Пятьсот человек отправили на бойню. Треть из них так и осталась лежать на проспекте.

Живых и раненых вывезли подоспевшие десантные катера.

Матвей долго лечился, но доктора так и не вернули ему речь. Возможно, в этом тоже была удача – его списали в тыл до начала самых жарких боев. После войны он остался в городе – скитался по приютам и ночлежкам, связался с катакомбниками и перебрался на кладбище. Марк несколько раз снимал Матвею жилье, но тот неизменно возвращался на могилы. Похоже, он свыкся с новым образом жизни.

– Как ты меня нашел? – Марк отстранился от друга.

– Ы-ы-ы! – Матвей постучал пальцем по наручным часам, снял с плеча рюкзак и вытащил из его безразмерного нутра электрический фонарик и баллончик аэрозоля.

Марк посмотрел на свои часы. В миниатюрном окошке даты виднелось число 25.

– Точно! – хлопнул он себя по лбу.

– Ы-ы-ы! – радостно закивал Матвей.

Марк взял из его рук фонарик, щелкнул выключателем и направил на куб. В круге яркого света на черном граните показался плотный слой строчек из имен и фамилий.

Бесконечные списки мужчин, женщин и детей, погибших в войне с Заречьем. Такой же куб установлен на центральном кладбище по другую сторону реки.

Марк обогнул памятник и нашел список личного состава воинской части двести тридцать шесть, а в нем свою разведроту. Пятьдесят человек – всего две колонки убористого текста. Марк подошел вплотную, медленно провел пальцем по строчкам. На двадцатой сверху он остановился и прочел вслух: «Андрей Бенеш».

– Ы-ы-ы! – заголосил сзади Матвей.

Бои прекратились на двадцать пятый день осени.

Взявшая власть Особая служба наскоро наводила порядок и пыталась успокоить людей и мировую общественность. Трехлетняя война в центре Восточной Европы наконец закончилась. Никто скрупулезно не занимался похоронами. В спешке собрали тела и замуровали в бетонных саркофагах, накрыв их черными кубами.

В газетах писали, что монумент символизирует нерушимость памяти о погибших, но в действительности он не более чем символ забвения.