Телефонист

Марк направил на них оружие, взвел курок и нажал гашетку. Раздался выстрел, плечо дернуло отдачей, завоняло порохом. Черные фигуры заметались, не добежав пяти метров до Марка. Он продолжал стрелять, наполняя грохотом улицу, пока пистолет не выплюнул из барабана все пули.

Небо заволокло тучами, быстро сгущались сумерки. Черные гости, казалось, растворились в надвигающейся на город темноте. На лицо Марку упали крупные дождевые капли, а после, без перехода, хлынули холодные струи. Среди брызг на асфальте снова зашевелилось нечто бесформенное.

Марк развернулся и побежал.

Глава 2

Ливень хлестал нещадно. Марк мчался дворами, перепрыгивая через скамейки и клумбы, пока не уперся в бетонное ограждение стройки. Он подтянулся, перебросил тело через щербатую кромку и спрыгнул. Ноги заскользили по мокрым доскам, Марк упал и ударился коленом.

Деревянный настил вел вглубь мешанины из бетонных конструкций и строительной техники. Слева выстроились жилые вагончики, справа чернел провал безразмерного котлована.

Марк, прихрамывая, побежал вперед, пытаясь удержать равновесие на скользком покрытии.

Он доковылял до ближайшего бульдозера и обернулся, вглядываясь в темноту. Тени отстали. Случилось нечто из ряда вон выходящее, раз они вылезли днем и не испугались дождя. Марк оперся на бетонную плиту и отдышался. Легкие горели, в боку кололо. Он никогда не видел больше двух теней вместе, а на него напало не меньше десятка.

Истошно залаяла собака. В окне крайнего вагончика загорелся свет, скрипнула дверь.

– Кто здесь? – раздался хриплый бас.

Марк попятился в тень, развернулся и побежал дальше.

Дождь прекратился как по щелчку. Плащ промок, и Марка потряхивало от холода и сырости. Хлюпая ботинками по жирной грязи, он аккуратно пробрался между ковшами экскаваторов, обогнул старый армейский тягач и вышел к бетонному забору с противоположной стороны стройки. За ним оказалась пешеходная улица и длинный ряд панельных пятиэтажек. На торце ближайшего дома висел гигантский плакат с изображением толстой физиономии Виктора Курца.

Тот пристально вглядывался в темноту поверх забора стройки, в сторону дома Елены Эдгард. Снизу плаката шла жирная надпись: «Миротворец». Марк с этим не спорил: Курц остановил войну и объединил враждующие части города. А еще он убийца и деспот в маске благопристойности.

Ушибленное колено ныло. Марк с трудом счистил грязь с ботинок и поплелся вдоль улицы. Окрестности казались смутно знакомыми.