Возвращение Орла. Том 1

 – Не т-тычь, били-мыли, не тычь! – и задышал, как после стометровки.

«И этот ещё!.. О, господи…»

– А как их ещё пошевелить? – только чтоб отстал и не вонял (и пахло от Орликова… ох, как пахло!..).

– Л-ластиком потри, – посоветовал трясущийся Орликов, – п-п-пе-ереверни карандашик-то.

– Может, на них ещё и мёдом покапать? Время уже… хорошо автобуса ещё нет.

– Х-х-хо-орошо, били-мыли, секретаря парткома нет с «папой», – теперь предобтр Орликов заставил себя улыбнуться во весь рот, удобная позиция для перехода на необходимое сейчас Орликову панибратство, если бы не жуткий запах, которого, впрочем, сам Орликов не чувствовал.

 – Налил бы грамм п-п-пя-пятьдесят, а то ведь сдохну. – Знал: кто-кто, а непьющий Тимофеич всегда со спиртом, тем более на пути в колхоз.

Предобтра раньше всех других подвёз к Горке на мотоцикле Женька Паринов, прямо из гаража, где Михаил Васильевич три недели как жил-пил-погибал, но, похоже, запасы горючего кончились, а то как же, вытащили бы его оттуда – хоть в колхоз, хоть в райком, хоть в баню, хоть в царствие небесное…

Тимофеич поморщился – и от вони, и от дурацкого этого «били-мыли», индикатора орликовского состояния, и от очередного своего не менее дурацкого положения: налить нельзя – вокруг столько подчинённых, которыми ему теперь, видишь, рулить в колхозе, причём из-за этого алкаша, вместо него едет старшим, как тут сразу начинать с налива ему же? И не налить нельзя: мучается, сдохнуть, положим, и не сдохнет, видно же, что с утра похмелён, хотя… но не к молодым его отпускать просить, нальют, ещё нальют и потешаться будут над пьяным начальником ускорителя.

«Ластиком, больно… вот хитрованец!». Вздохнул, отложил в сторону гитару, достал из рюкзака кулёк.

– На, там всё есть, только уйди куда-нибудь… – «Как знала про Орла, – подумал непьющий Тимофеич о жене, – фляжку в пакет со снедью сунула, не вынимать же, ещё подумает чего».

– Ти-тимофеич, Тимо-мофеич!.. – захлебнулся в благодарности предобтр и неровно затрусил к ближайшим кустам.

Они с Орликовым были из той славной когорты физиков 60-х годов, которых можно было бы назвать первыми – первыми, кто начал работать на промышленных отечественных ядерных аппаратах, сначала в Семипалатинске, потом уже на стационарной базе в Лыткарино, вернее в Тураево, промзоне рядом с городом, где в середине букета секретных «ящиков» торчала труба-тычинка ядерного центра НИИПа. Не друзья, но друзья. Вернее – друзья, но не друзья.