Возвращение Орла. Том 1

А этот…

Открывать книжицу не спешил, чтобы не вляпаться в неловкость, как в банной раздевалке, когда приличный человек снимает свой дорогой элегантный костюм и остаётся перед всеми с рыхлым пузиком на тонких тромбофлебитных ножках с корявыми от грибка ногтями и спрятавшимся под этим пузиком жалким удом, который правильней было бы назвать «неудом» – стыдно…

А Коля открыл и ткнул:

– Вот! – Мол, знай наших! – «Николаю Николаевичу Ненадышину, другу и соавтору».

– Ты тут тоже приложился?

– Душой, душой! – Похоже было, что первый обмыв уже произошёл.

 – Это же наше общее, только мы сказать не умеем. Да ты, Тимофеич, почитай, не бойся, – Коля угадал опасение начальника, – если понравится, я для тебя возьму из авторских, ещё есть. – И ушёл.

«Издательство «Скорпион», 3000 экземпляров, ого!» – пробубнил про себя и наугад открыл, попал на середину длинного стихотворения, видимо, про Лыткарино: «Мой тихий город Лыть. Над башней лёт стрижа. Здесь я любимым быть себя не утруждал, здесь у любви печи нас смехом замело.

У мотылька свечи горит одно крыло. Другое – воска плеть, я мну его и гну, на нём не улететь в другдружнюю страну, на нём не переплыть остуженный ручей. Мой тихий город Лыть, ты мой, а я – ничей…». Вздохнул, чуть затеплилось в груди, да ещё царапнуло по тёплому, открыл в другом месте… пробежал глазами, улыбнулся: конечно, физик лирику так просто не сдастся.

Нейтрино, наделённое умом

(Ум – дока до различного экстрима),

Промчится, не задев крылом

Ни кварка – мимо, мимо, мимо

Всех плазм и ядр земных,

Сквозь тьмы и тьмы фотонов,

Сквозь лес, сквозь завсегдатаев пивных,

Сквозь нас с тобой, сквозь наших дум фантомы,

Сквозь наши размышления о нём,

Сквозь всё, что размышленьям этим – пища,

И так подумает нейтриновым умом:

«Бог мой! Какая пустотища!»

И лишь на вылете – волной по жилам дрожь,

И непонятный страх холодным потом:

«Умом пустоты эти не поймёшь,

Должно быть, есть невидимое что-то…»

Попробовал вспомнить, были где прецеденты, чтоб если не подвальный физик, то футболист, у которого мозги в ногах, становился поэтом? Старшинов? Так он хоккеист.

Не вспомнил, и отложил ЖТФ в дальний ящик.

Это было года два назад, а в прошлом году Алексеев со своими друзьями-писателями… ох-хо-хо… зарегистрировали своё малое издательство со странным названием «Ликус» и даже издали брошюру «Первые шаги в православном храме».