Возвращение Орла. Том 1

До четырёх утра он выгонял по второму разу последние полтора из обязательных семи литров (Виночерпий поблажек не принимал), аппарат пробулькивал себе на тихом газу, Аркадий попивал влёгкую – чокался о металлический корпус самогонного аппарата с несуществующим собутыльником и собеседником, которого с некоторых пор звал Дедом. Как бы плохо не было Аркадию, один он пить не мог, а поскольку плохо ему бывало часто, и именно в эти минуты он бывал один, то, по НИИПовской традиции, и призвал к себе виртуального компаньона – Деда и даже, бывало, наливал ему второй стаканчик, и чокался с ним, и разговаривал, и когда какие-нибудь бесы просились или лезли в его душу на ПМЖ, он спокойно отмахивался от них – занято! Сейчас наливал грамм по тридцать из предыдущих полутора литров, ещё не слитых во вторую трёхлитровую банку, за вчерашний, не отмечаемый по причине сегодняшнего отъезда в колхоз день рождения, и почитывал себе «Махабхарату» в кальяновском переводе, выпущенную «Наукой» в серии «Литературные памятники», – сначала «Книгу о старании», Удьйогапарву, до того места, где Дурьодхана отверг требования пандавов не участвовать в битве, иначе плохой бы он оказался кшатрий, настоящий такой Дурь, ведь, если уж Дурь, то в драке участвовать обязательно; а потом, приняв во внимание, что сегодня выезд хоть и в колхоз, но всё-таки на природу, на родную Оку, – любимую «Лесную книгу», в которой была повесть о Рыбе, а, как известно, тот, кто ежедневно читает повесть о Рыбе, непременно достигнет счастья и исполнения всех желаний… Желаний у Аркадия было не так и много, главное – рассчитаться со всеми кредиторами (по рублю и трояку он был должен половине института, и это его, честного человека, конечно, напрягало).

А счастья он надеялся достичь уже завтра утром, сегодня-то, в день заезда, порыбачить, как ни фантазируй, не удастся. В коридоре, рядом с рюкзаком, стоял пучок удочек и спиннингов, и отдельно лежала довольно объёмная сумка со снастями, которые, собственно, и были рыбацким счастьем: рыбаки же, как папуасские дети, им не столько рыба, сколько блестящие причиндалы, блёсны да лески.