Возвращение Орла. Том 1

Мамлеев, «Шатуны»

А у первого же дома задавили курицу, чёрт её шуганул от забора под колесо! Перед очередной коровой тормознули, газанули – и вот те знак… Откуда эта курочка-ряба вылетела? Поручик, Капитан, а за ними и миротворец Аркадий вышли из машин к месту куриного ДТП – ряба пёстрой кучкой лежала на левой обочине, сама бездыханная, а глаз притворщицки косил: «Ну что, доездились?..». Конечно, тут же явилась и хозяйка, запричитала:

– Лучшая несушка! Лучшая наседка! Три раза уже цыплят высиживала…

Поручик чесал затылок и пытался объяснить Капитану:

– Она сама, Кэп! Стояла себе у забора, ковыряла, да вдруг как кинется… специально она! Если б она хоть намёком, я бы… ты же знаешь…

Капитан знал, что Поручик – ас, но и на майоров, не то что не поручиков, бывает проруха, тем более что в невнимательность от нетерпения – хотится! – верилось больше, чем в сумасшедшую курицу-самоубийцу.

– Конечно, сама. – И пошёл к своему «запору» за деньгами.

Миротворец Аркадий вступил в переговоры:

– Три раза? Так её, значит, пора уже было порешить! По-честности, больше трёх раз курице цыплят высиживать нельзя.

– Много ты про курей знаешь, умник!.. – И опять за своё: – Лучшая несушка!..

– Точно нельзя! С третьим-то разом вы погорячились, нельзя было, мне бабушка рассказывала: с третьего раза Кощей вылупляется, а с четвёртого обязательно антихриста принесёт, это же ряба! Вовремя мы её… мне бабушка рассказывала… по-честности!

Прав, прав был Василий Васильевич, заметив, что вовсе не университеты вырастили настоящего русского человека, а добрые безграмотные бабушки.

Тётка задумалась, будто что-то вспоминая, но не вспомнила и заверещала снова:

– Лучшая несушка! Лучшая наседка!.

– Ты же видел, она сама влетела, – апеллировал Поручик теперь к Аркадию.

– Ещё бы, видел, как не видеть – бросилась прямо под колесо… О-о! – осенило Аркадия. – Да она умней хозяйки будет, та её на антихриста посадить хотела, а курица – в суицид от такого дела. Вот – освободилась, по-честности!

– Свобода, равенство… – послышалось невнятное из глубины «копейки».