Возвращение Орла. Том 2

– Если так, почему же никто раньше эту Цепь не замечал?

– Не одна, видно, Екатерина карту наждачила, вся родня скоблила. А всё равно много чего на карте есть такого, на что только посмотри – и ясно.

– Что ж ты не смотрел?

– Ну, я…

– Вот и все – «ну, я…»

– Почему – все? – возразил Николаич. – Есть тысяча теорий на этот счёт. Кто-то совмещает эти линии с изотермами, и на наиболее благоприятных, конечно, находит очаги культуры; кто-то, наоборот, соединяет линиями эти очаги, где бы они ни находились, и высматривает в полученных фигурах смысл – от пирамид до Кайласа, от Мохенджо-Даро до Теотиуакана, от Стоунхенджа до Баальбека… Но у этих всё больше треугольники, а треугольники на планету можно налепить в сотне вариантов, слава богу, предки наворочали камней по всей матушке с избытком, не подойдёт Ангкор – подставим Паленке, не влезают в угол Бермуды – воткнём остров Пасхи.

Наши математики, тоже красавцы, круги от Владимира, как от центра мира, рисовали, а вот один француз, Жоржель, по-моему, что-то похожее на твою срединную линию изобрёл, только она у него из другого центра нарисована. Он изучал географическое расположение узлов древних цивилизаций и заметил одну удивительную особенность: в соответствии с предварением равноденствий эти узлы, начиная от Лхасы, через древний Элам, через шумерский Ур, Афины и до нынешнего Парижа улеглись на одну дугу с тридцатиградусным расстоянием друг от друга… А центр находился на Северном Урале, что у некоторых наших патриотов вызвало прямо-таки восторг…

– Это всё чтобы только золотую линию мимо русской земли провести, – отмахнулся Семён.

 – Вот вам место, где мы иголку циркульную воткнём, и заткнитесь. Разве на Северном Урале был полюс?

– Может, когда-то и был.

– Но не во времена шумеров… ледник тогда бы тропики морозил.

– Да, не сходится, хотя и те, «треугольные», тоже от нашей Перми плясали. А самая правдоподобная теория – это русская сетка…

– Самая правдоподобная, – перебил Семён, уставший слушать обо всех этих фантазийных теориях, – это окская Золотая Цепь, и кому-то очень не хочется, чтобы её увидели.

– Кому?

– Думай. Видимо, для того, чтобы работать земными катализаторами, у поселённых на этой самой чувствительной параллели людей были определённые качества, свойства – они питали землю, земля им платила тем же. А вот у людей, которые расплодились и перемешались с космическими маргиналами, от Ура до Парижа, свойства были другие, для земли бесполезные, да им самим земля по фигу.