Возвращение Орла. Том 2

«Сладкая толстушка, но потом, потом…»

– Заявление я у вас не приму: позвоните им домой, на работу к себе, тут дезертиров с капустного фронта хватает… Если завтра… если завтра не объявятся, то… послезавтра приходите. – Фраза была в страду привычная. Как правило, все объявлялись.

На тот берег!

А на том берегу незабудки цветут…

    Ю. Рыбчинский

– Кэп, а почему бабам на косу хода нет? – спросил Поручик.

– Почему нет? Ход есть, только…

– Что – только? – насторожился Африка.

– Просто так нельзя.

– А как?

– Привёл – женись, – оторвался Виночерпий от колдования над ёмкостями.

– Только разженились… – синхронно вздохнули ловеласы.

– То есть, без большого чувства нельзя. Только по любви, и только зачать, и осчастливить.

– Это, конечно, можно бы, но…

– В другой раз.

– Точно, не пойдём, Поручик, никуда. Ну их, этих баб, к лешему.

– Конечно, какие бабы, когда водка не допита? – приветствовал решение Винч.

Ну и пили…

Идея макнуть Орликова пришла Виночерпию, безуспешно пытавшемуся читать ничего уже не соображающему Орлу нотацию – тот пил со всеми наравне, не отказывался, но пьянел по отношению к остальным параболически.

– Ты, Михаил Васильевич, до беспамятства пить прекращай, тут так нельзя, ты у нас как дырка в мыльном пузыре, понимаешь?

Орёл, конечно, не понимал. Тогда Винч и предложил:

– Давайте макнём предобтра! Может, очухается, а заодно и прополощем: уж больно воняет, мимо не пройти.

Сказано – сделано. Стащили с Орликова штаны и поволокли к реке.

В воде Орёл замычал, если б были силы – заревел бы, а так только шумно хватал воздух ртом. Хотел уползти, взяли на руки, раскачали и бросили. Тут же побросали и друг друга, потом выстроились против волны и спели «Связанные одной цепью!». Здорово!

Выскочили – и к кружкам. Выпили, попрыгали около костра, разогрелись, возбудились.

Тут и река, словно подхватив кураж, взъярилась не по-речному!

– Кто сказал, что в раю тишина да штиль? – голосил Африка. – Вот это рай! По-честности, Арканя?

– Конечно! Рай – это и есть река, и хоронили в древности, то есть отправляли в рай, пуская лодку с умершим по реке, слышал? А покойника называли райником.

 – Аркадий с трудом перекрикивал волны. – И Харон отсюда приплыл в древнюю Грецию, и река у них сначала называлась не Стикс, а Ахерон или Ахарон, А-харон, может, от «похорон», а может, и Аха-рон, потому что река – Аха, то есть Ока, по-честности! И мост через эту реку – изначально райдуга.