Дворец Дракона

И только после этого заметила весящие на стене три парсуны китайских литераторов. Указав взглядом на них, она спросила меня:

– Кто эти такие несимпатичные старички? И почему ты повесил их над своей кроватью?

Я сказал:

– Это самые великие мыслители древности. Когда-то они открыли заново для всех людей и для меня, в особенности, этот мир, указав на его второе дно, на то, что скрывается за его оболочкой, через которую проникает отблеск потустороннего мира. А также они рассказали, что иногда в наш мир проникают тени того скрытого мира, которые большинство обычных людей не желают замечать.

Потусторонний мир раскрывается перед нами только ночью и, преимущественно, во снах, но можно с ним столкнуться и в дневное время, правда, это случается не часто. Вот об этих моментах и писали эти старички-писатели.

И я назвал их имена. Татьяна заметила:

– Кажется, я читала одного из них – Пу Сун-лина, который писал о лисах и призраках. О других писателях я ничего не слышала.

– Абсолютно верно, – сказал я, – Пу Сун-лин открыл людям новое виденье этого мира.

Кстати, кое-что он писал и о женщинах, говоря, что в любой женщине скрыты два образа: образ доброй феи и злой себялюбивой лисы.

– Неужели эти образы скрыты и во мне? – спросила она, смеясь.

– Никто из женщин не составляет исключения,– заметил я, – всё зависит от того, думает ли она только о себе, или заботится также о других людях.

– Но как же мне о себе не думать!? – воскликнула, улыбаясь, Татьяна. – Если о себе не заботиться, то никто из мужчин не обратит на женщину внимания.

Мы этим и берём мужчину, влюбляя его в себя. Ведь ты же на меня обратил внимание, хотя мне дорого стоило, чтобы этого добиться. Наверное, ты всё же находишь меня хорошенькой. Не так ли?

В моих объятиях, она уже не выглядела человекообразной обезьянкой, но всё же, что-то от неё в Татьяне сохранилась.

Я поцеловал её в губы, и мы занялись любовью. После этого она убежала к себе, а я встал и начал приводить себя в порядок, чтобы отправиться в университет.

Татьяна была студенткой в моём университете, но мы никогда туда не отправлялись вместе, так как мне приходилось держаться установленных в нашем учебном заведении правил, запрещающих преподавателям вступать в интимные отношения со своими студентками.

Быстро позавтракав, я оделся, как подобает учёному, и вышел из дома. И тут меня поразила неожиданно возникшая реальность: На улице не было людей. Она вся была заполнена животными и зверями.