Дворец Дракона

И если вначале они мне казались чуждыми, то при глубоком исследовании я видел те же основы, на которых утверждалась ранее возникшая действительность. Люди преставали быть животными и зверьми и обретали свой истинный человеческий облик, наваждение как бы улетучивалось, и новый мир, а может быть, и я с ним, просто выходил из тех же врат, в которые входил ранее.

И ещё, говоря со своими учениками, я поймал себя на мысли, что о подобных вещах я не смог бы говорить в своих снах с моими друзьями-литераторами.

Ибо все их речи проистекали из единых цельных основ, и не дробились на какие-то самостоятельные абстрактные вещи, которые постепенно загоняли само мышление в тупик и не раскрывали ничего кроме иллюзии некого абстрактного понимания чего-то несуществующего в природе. А это лишний раз доказывало изъяны нашего времени, когда само наше мышление съезжало с пути здравого смысла.

Я понял, что мои студенты допускали наличие потустороннего мира, и мне захотелось узнать, так же ли думают преподаватели.

После семинара я вошёл в преподавательскую комнату нашей кафедры, где собрались уже все мои коллеги и как бы ненароком начал разговор по интересующей меня теме.

Я спросил, что они думают о потустороннем мире. Бык, услышав мой вопрос, рассмеялся и задал сам мне вопрос:

– А вы верите в наличие такого мира?

Я пожал плечами и сказал, что наверняка я этого не знаю, но допускаю мысль, что в нашем мире не всё так просто.

Летучая Мышь тут же поддержала меня, заявив, что она ходит в церковь, и начала это делать после смерти её мужа. Ей показалось, что её муж перешёл в другое качество и продолжает жить в другом пространстве. И так как она очень любила его, то иногда во время сна или в состоянии забытья продолжает всё ещё общаться с ним.

Она также сказала:

– Мы все в нашей жизни мечемся между эмпиризмом и рационализмом, но в первую очередь мы доверяем свои чувствам, иными словам нашему сердцу, а потом уже разуму.

На это ей Бык тут же возразил:

– Я могу допустить, что при эмпиризме, когда знания приобретаются опытом через чувственные ощущения, возникает некоторая картина мира, но она весьма поверхностна, так как это – первая стадии познания, А потому запускается наш рационализм, и опыт вытесняется более общим познанием, порождая понятия и теории.