Я – собака Диоген

– Может быть, вам и ключи от моей квартиры отдать? – Выходя из себя, воскликнул Грек-философ. – Чтобы я к ней тайком от вас не начал ездить?

– Это хорошая мысль, – поддержал его Нивос. – Я считаю, что до выяснения всех обстоятельств, ключ должен храниться у нашего друга Гомера.

– Я не возражаю, – тут же воскликнул слепой, хватаясь за это предложение, как утопающий за соломинку. – Так будет справедливо.

– Да как вы смеете?! – воскликнул, выходя из себя, Александр.

– Держи ему руки! – крикнул Нивос слепому и навалился на Грека-философа всем своим телом.

Слепой со своей стороны, как кобра, сгреб того в охапку, обхватив руками туловище, сцепил пальцы в замок – тот даже не пикнул.

– Ребята, неужели вы будете меня обыскивать, – жалобно заскулил Грек-философ в то время, как Нивос ловкими движениями шарил по его карманам.

Наконец злополучный ключ был извлечен из кармана поверженного, после чего тот освободился от цепких объятий друзей.

Нивос, передавая ключ слепому, заявил:

– С настоящего времени мы можем посещать эту квартиру только втроем. Надеюсь, со своих товарищей ты не будешь брать деньги. Мне как-то сразу стало подозрительно, когда он предложил послать ей открытку с приглашением к тебе, Гомер. Голову даю на отсечение, что завтра же после занятий в академии он оказался бы уже у нее дома.

– На своей квартире! – воскликнул возбужденный Грек-философ. – Не забывайте.

– Пока живет там эта девушка, квартира не твоя, – отрезал Нивос. – Она сдана в наем.

– Кретины недоделанные, – взорвался Грек-философ, – да что вы себе позволяете? Как вы можете забирать мой ключ?! Это – проявление элементарного неуважения к частной собственности. Впрочем, я этому не удивляюсь. Я всегда полагал, что вы оба ненормальные, и считаете, что вам все позволено: один в силу своей чокнутой идеи становления богом; другой, считающий себя суперменом из-за своего нигилизма и верящий во вседозволенность.

– Что ты имеешь в виду? – воскликнули оба его оппонента.

В это время в вагон вошел нищий – человек странного обличил в плотно обтянутом черном одеянии. Капюшон рясы, накинутый на голову, полностью скрывал его лицо.