Я – собака Диоген

По-видимому, это был старик, так как из-под мантии торчали его скрюченные руки, обтянутые пергаментно-желтоватой сморщенной кожей, в одной из которой он держал посох, а в другой – жестяную миску – неотъемлемый атрибут всех побирушек, просящих подаяние. Старик медленно двигался по рядам подобно живой мумии, до того его тело казалось худым и тщедушным, в его миску летели со всех сторон медяки и мелкие ассигнации.

– А то, что ты, – Грек-философ указал на Гомера, – несмотря на свою слепоту, стремишься сотворить из себя универсальный феномен, превзойти всех зрячих своей верой в скрытую интуицию, отыскивая некое шестое чувство, которым якобы не способны обладать зрячие.

Ты хочешь создать из себя слепого бога, способного видеть третьим глазом то, что не под силу простым людям. Ты пыжишься соответствовать своему идеалу до такой степени, что лезешь вон из кожи, чтобы достичь того, чего еще не существует в мире, а именно конечной завершенности человека. Не знаю, как ты себе ее представляешь, но вряд ли когда-нибудь будут взирать на тебя как на Абсолют, и слушать тебя как Бога или вместо Бога.

Слепой пришел в крайнее возбуждение, и собрался было уже достойно ему ответить, но Грек-философ переключился на другого собеседника:

– А что касается тебя, преподобный Нивос, жалкое ничтожество, мнящее себя суперменом, нигилист проклятый, ты отвергаешь любую веру человечества, любое толкование мира и бытия ты считаешь обманом и надувательством. Во всем ты сомневаешься, и все ставишь под вопрос, но делаешь это не бескорыстно, а согласно твоим жизненным принципам, которые при помощи нигилизма маскируют твою волю к власти и удовольствие половить рыбку в мутной воде.

Любое светлое воззрение ты пытаешься замутить, чтобы извлечь из этого выгоду. Я тебя давно раскусил.

Нищий дошел до их мест и протянул к ним свою миску, но вместо милостыни ему пришлось выслушать такой поток интеллигентной брани, что он застыл как разбитый параличом и не мог сдвинуться с места.

– А ты-то, ты-то, – возбужденно орал Нивос Родеф, – что ты-то представляешь собой, жалкий профессоришка, возомнивший себя светилом науки, верящий в чудеса и небылицы, которыми темные бабки уже давно не потчуют своих детишек в захолустных деревнях.

Ты же из полоумной брехни маразматиков и бабьих небылиц выпекаешь диссертации и на полном серьезе предлагаешь их на суд взрослым людям. Твое ничтожное мировоззрение отягощено такими суевериями, что диву даешься, как ты еще до сих пор не попал в психбольницу.