Дьявол и Город Крови 3: тайны гор, которых не было на карте

Да кто вспомнит про Указ через столько-то времени? Отменить никогда не поздно, а детки народятся и подрастут. А кредит… Тут как дал, так и взял, как процент – банк от нас никуда не денется. Взял пятьдесят, а вернул двести пятьдесят… Это ты очень умно придумал!

– Да где уж умно? Раздал бы казну-то… Что-то у меня сегодня голова дурная… – Его Величество пощупал голову, отложив корону в сторону. – Наперед ты у меня все знаешь, как красное солнышко. И светишь, и греешь, и глазам не больно… Приду сегодня, не допустишь ли в опочиваленку? И ты иди, – отпустил писца Его Величество, присасываясь губами в поцелуе к Ее Величеству, не обращая внимания на секретаря, который слегка покраснел.

– Красное белье надеть? – спросила Ее Величество, тяжело дыша.

– А хоть бы и красное! – сказал Его Величество, повторяя маневр. – Кожу с меня сдери! Порви! Выпей до капли! – прошептал он горячо.

– Это я умею! – пообещала Ее Величество полушепотом, раскрасневшись. – В гробу заставлю лежать и при лужке петь!

– Сердце мое, может, не ждать уже ночи-то? Ну, кто еще? – закричал он, заметив, что дверь в залу отворилась и закрылась.

– Я, Ваше Величество! – в притворе показалась голова с полубезумной веселостью в глазах.

– Кто впустил его сюда? – истошным криком закричала Ее Величество.

– Дракон, Ваше Величество, не смел препятствовать, – в притворе показалась еще одна голова. Но эта голова была в парике и принадлежала лакею.

– При чем тут дракон? Его петь петушком заставишь – будет петь, пока с косой не придет.

Я же приказала – убрать это глюченное человекообразное с глаз долой! Киньте ему монету… А лучше не надо, а то опять приползет! Лучше заберите у него все монеты, какие найдете!

– Да вы чего? – удивился глюченый, смешно хлопая глазами. Уши у него торчали в разные стороны, и был он весь неряшлив. Но глаза его светились любовью к Ее и к Его Величествам.

– Иди-иди! – приказал Его Величество. – Я потом как-нибудь сам к тебе заскочу. Вот ведь привязался! И чего ты его так невзлюбила-то? – удивился он, оборачиваясь к Ее Величеству.

 – Был мне когда-то друг.

– Могу объяснить… Я через него синдром болевой объясняла, пока ты полубесчувственно зенки пялил, которые на прицеп позарятся. Нарисовала я им, где и как убьют их, обрисовала кто и за что. И если душа подмену заметит, на твою головушку объяснение начнет примерять. Берегу нашу землю, ум наш берегу! Один он у нас с тобой на двоих! Хочешь меня в могилу известь?

– А как это? – удивился Его Величество.