Дьявол и Город Крови 3: тайны гор, которых не было на карте

 – Я хочу знать! – Она подняла бокал, отпила глоток вина и пристально взглянула на своего мужа.

– Спроси чего-нибудь полегче! – ответил он, пожимая плечами. – Наверное, каждый влюбленный об этом думает. Умру, если уйдешь, умираю, если не думаешь обо мне, с ума схожу, если ревную. Увидел и понял – я твой. Утонул в глазах. Сердце сказало, что ты – моя судьба. И всегда говорит мне об этом. Страшно подумать, что я мог бы не прийти к твоему отцу, не увидеть тебя…

– А смог бы полюбить другую? Не такую красивую, глупую, грязную и оборванную?

– Проклятую, ты хотела сказать? – обиделся Его Величество.

Он оскорбился, и она его понимала. Кому бы понравилось, если бы к нему пришли и сказали: вот, тот алкаш, который пахнет помойкой – твоя судьба, твоя половина, твоя жизнь, с которым будешь судиться. Или алкашка… Ужас нашел бы на любого. Именно поэтому вампиры искали свободы и добивались ее, обрезая ребро, оставляя его тем, чем он был, что он есть, что он будет, убивая любую мысль об ответственности, закрывая доступ любым чувствам, которые приходит вместе со словами со стороны другого человека, оставляя себе только любовь и поддержку.

Его Величество присел рядом с Ее Величеством и мягко взял жену за руку, отложив вилку из ее рук в сторону.

– Я вроде бы не давал повода ревновать? – сказал он, приникая к уху горячими губами, пощекотав сережку и откинув назад прядь золотистого локона.

– Нет! – взвизгнула Ее Величество и тут же сменила тон: – Не мешай мне есть. Я же сказала, торопиться не будем. Возможно, будет война… Я понимаю, глупо прозвучало, но мне сейчас не до шуток. Мне нужно подумать… До завтра. Их, проклятых, только дядька Упырь и мог бы понять… найди мне врача, который поставит его на ноги! – потребовала она.

Его Величество растерялся.

– Ну… хорошо… Но ты же знаешь, лучшие врачи уже здесь.

Глаза ее потеплели. Может, зря она сомневалась в своих заклятиях? Непохоже, чтобы к нему обратились с той стороны, иначе чувствовал бы беспокойство. Разгневан, но спокоен. Чего же они хотят? Обидно, что муж все еще смертный.