Дьявол и Город Крови 4: всей нечисти Нечисть

Дракон усмехнулся, взглядом одной из голов обласкав Его Величество, который собирал в дорогу рюкзак. Старая карга вынесла хороший урок, забив вампира, которого они ей привели, насмерть. Немного прошло времени, когда ужас поднятого в Небо вампира настиг ее саму, обратив в свинью. Злобная тварь наступила на саму себя. Не лучшая участь ждала и тех, кто соблазнялся посулами вампира, обращаясь с ним, как с костью земли. Капать на мозги вампиры умели. Когда на земле не оставалось человека, земля начинала остывать.

Вариант был беспроигрышный. Через сорок лет от земли оставались лишь булыжники и поленья.

Вампиры обычно хоронили их в тайных недоступных местах. Сначала топили. Но случилось то, чего не ожидал никто: драконы вдруг начали засыпать один за другим на века, и вроде бы были тут, среди всех, но их никто не видел и не чувствовал, кроме драконов, которые бодрствовали. Точно между драконом и поленом была какая-то связь. А когда сообразили, драконов почти не осталось. И сразу испугались – не всякий вампир готов был отказаться от услуг дракона.

Дракона могла удержать единственная клятва – клятва на полене стать вампиру женой или мужем, чтобы произвести с ним потомство.

Он уже отложил яйца, и госпожа оплодотворила их, оставалось лишь поднять детенышей в небо…

И вдруг наступила тишина, и пустота… источник силы иссяк. И потомство гибнет.

Там, где текла река крови, теперь вода, ядовитая, как слюна дракона. Как выпить проклятую, если она стоит на клятве ногой, если ее жало, как зуб дракона, и каждый укус достигает цели от края земли, а раб, который носит в себе потомство, не может его защитить?!

Его Величество почувствовал, что дракон на него зол.

Дракон всегда на него сердился, когда ему удавалось настоять на своем. Странно, что каждый раз, когда скрещивались интересы дракона, Ее Величества и его собственные, он считал себя виноватым и тяготился свой виной, сдаваясь первым. В последнее время драконов он начал побаиваться. Он вдруг осознал, что один их взгляд превращает его в растение.

Они постоянно следили за ним, исподтишка, словно бы управляли им. Но влияние их несколько ослабло, и он вдруг понял, что не цепенеет, как раньше, замечая, как приходит к нему чужая воля, выкачивая силу, заменяя одно содержание мыслей на другое, как когда заметил их в окне своего кабинета.

Слегка испугавшись драконьего гнева, он торопливо буркнул «спасибо» и шагнул на спасительную территорию, углубляясь в заросли.