Дьявол и Город Крови 4: всей нечисти Нечисть

И горошины его самого Дьявола изобретение. Вреда больше, чем пользы: по миру идет, горошины раздает, и перестает быть всяк в своем уме. Знает столько, что знания его, дядьки Упыря, в щелочку уложить, но сам ими пользуется редко, практически никогда, предпочитая горох. И будто знания выдает только тому, кто их уже видел и понимает, а для остальных они без пользы: одолжить можно, а проникнуться ими нельзя.

А когда спросили Упыря про войну, ответил:

– Участвовать старик в этом мог, но, чтобы учудить такое – ни в жизнь! Он и вампирами не обласкан, и человеку худое, а только ни тем, ни другим ни в жизнь без него умными не стать! Если где-то что-то, он то примазывается, то глаза отводит, а чтобы кто-то ему угодил – такого свет не видывал! Там или Дьявол землю посетил, или маг такой силы воду мутит, что я в подметки не гожусь!

Произнес свои слова дядька Упырь со страхом, а спустя час вытянулся, как продажная сволочь, и копыта откинул…

Хотя нет, прокричал:

– В огонь меня, заразы! – задымился весь, прожег и кровать, и пол, и еще один пол этажом ниже, и еще один.

А когда прибежали за ним в подвал, собирать было нечего – одна ржавая пыль.

Стоит теперь в горшочке, в покоях Ее Величества. И проливала она на него слезу, и слезы девственниц, и сама молила, и молиться на него заставляла, а крови извела – и молодых девиц, и вдов, и младенчиков, а толку то!

Тут бы блат ее закончился, да не телилась, устраивая одно судилище за другим, сажая на кол и людей, и оставшихся после войны вампиров, хоть сколько-то причастных к царскому сословию.

Готовилась измена – все видели! Да только тот, кто имел бы виды и достаточно старости, чтобы вывести в люди такого мага или выйти таким магом самому, чтобы стращать происками и разным вредительством все государство, как в воду канул. Не каждому вампиру дано выдержать пытку, но никто ничего внятно не смог прояснить.

А еще спасибо Матушке ее, хоть и померла старушка, все те вампиры, которые ей своей чистокровностью обязаны, как сидели на колу, так и сидят, в верности их сомневаться не приходится, прикручены к жене намертво.

В огонь и в воду пойдут, лишь бы угодить ей. А таких полцарства, прочих дядька Упырь и Баба Яга извели сразу же, как он и жена на троне утвердились.

Но, увы, прикручены они не к нему…

«Пожить бы еще!» – с тоской подумал Его Величество, понимая, что у супруги не будет выбора, если выяснится, что проклятая выходит в люди. Убьет его, не задумываясь.